Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

ГОЛГОФА XX ВЕКА t2 Страница - 1

ГОЛГОФА XX ВЕКА t2 Страница - 1

ГОЛГОФА XX ВЕКА t2 Страница - 1

ТЕРРА-КНИЖНЫЙ КЛУБ 2001



Борис Сопельняк



ГОЛГОФА XX ВЕКА



Том второй


ГОЛГОФА XX ВЕКА t2 Страница - 1

МОСКВА



ТЕРРА—КНИЖНЫЙ КЛУБ 2001



УДК 93/99 ББК 63.3(2) С64



Художник С. ЛЮБАЕВ



Сопельняк Б.



С64 Голгофа XX века: Документальная проза: В 2 т. Т. 2. — М.: ТЕРРА—Книжный клуб, 2001. — 400 с. — (Двуликая Клио: Версии и факты).



В книгу известного российского журналиста и писателя Бориса Сопельняка вошли очерки и повести, основанные на архивных документах, до сих пор считавшихся одной из самых больших тайн страны. Перед читателем пройдут трагические судьбы самых разных людей — от членов последней царской семьи до участников чеченской войны. У каждого из них своя Голгофа...



Второй том посвящен страницам российской истории от Второй мировой до чеченской войны.



УДК 93/99 ББК 63.3(2)



ІвВК 5-275-00189-4 (т. 2)



ІБВХ 5-275-00187-8



© Б. Сопельняк, 2001 © ТЕРРА—Книжный клуб, 2001



ЧИСТИЛИЩЕ



. .Как горестен устам



Чужой ломоть, как трудно на чужбине



Сходить и восходить по ступеням.



Данте Алигьери. «Божественная комедия»



I



АНГЛИЯ. Ставка Верховного Главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе. Май 1944 г.



^ На стенах карты Северо-Западного побережья Франции. На столах — диаграммы, таблицы, схемы, сцравки. В кабинете сильно накурено, кто-то пытается открыть окно, но ему не разрешают, указав на плакат с лаконичной надписью: «Осторожно, враг подслушивает!»



— Итак, — подводит итоги затянувшегося совещания начальник штаба бригадный генерал Уолтер Беделл. Смит, — подготовка вторжения в Нормандию в основном завершена. Для захвата стратегического плацдарма выделено тридцать две дивизии и двенадцать отдельных бригад. На наших аэродромах — одиннадцать тысяч боевых самолетов, в портах — около семи тысяч кораблей, транспортных и десантных судов. Но главное наше оружие не подавляющее превосходство в живой силе и технике, а внезапность. Мы провели целый ряд мероприятий по дезинформации противника и, как нам казалось, достигли успеха.



Гул мгновенно стих. Отложил трубку Эйзенхауэр. Насторожился Монтгомери. Кто-то, забыв прикурить, обжег пальцы, кто-то втиснул в пепельницу сигарету.



— Да, — откашлявшись, продолжал начальник штаба, — теперь у нас нет стопроцентной уверенности, что немцам неизвестен день и час начала операции «Оверлорд».



— Факты! — хрустнул сломанным карандашом Эйзенхауэр. — Какие переброшены дивизии? Сколько? На какой участок?



— Армии Рунштедта и Роммеля стоят на месте. Но, судя по всему, немцы решили использовать против нас живой щит.



— Живой щит? — оживился Монтгомери. — Как в Африке? Ах, Роммель, Роммель, хоть он и хитрая лиса, но я его побил — побил потому, что никогда не прибегал дважды к одному и тому же приему. В Африке он использовал наших пленных. А здесь?



— А здесь русских.



— Русски-и-их?!



— Так точно, сэр. По агентурным данным немцы начали массовую переброску русских военнопленных из концлагерей Германии, Австрии и даже Польши. Их размещают в районе Атлантического вала; одних используют на строительстве оборонительных сооружений, других переодевают в немецкую военную форму и дают в руки оружие. Им говорят, что дома их ждет верная смерть или в лучшем случае Сибирь, а сражаясь против англо-американских империалистов, они могут стать гражданами Великого Рейха.



— И что, есть желающие? — недоверчиво спросил Эйзенхауэр.



— Есть. Прежде всего это «власовцы». Но и не только они. Правда, желающих взять в руки оружие не так уж много, поэтому чаще всего им дают кирку и лопату. Но они в немецкой форме и их — десятки тысяч.



— Но это же... это значит, что я не могу сбросить ни одной бомбы! — вскочил генерал в форме летчика. — Вот карты, вот таблицы, вот точки, которые я должен засыпать фугасами, а там — русские! Они же... от них ничего не останется. Одно дело — убивать немцев, и совсем другое — союзников.



— Эти точки — доты, дзоты и опорные пункты обороны бошей, — рассудительно заметил пехотный генерал. — Не превратив их в пыль, вы обрекаете на смерть моих парней.



— Но при чем здесь русские? При чем военнопленные?



— Надев немецкую форму и взяв в руки немецкое оружие, они перестали быть военнопленными. С этого момента они соратники нацистов. Не станем же мы жалеть венгров, итальянцев или румын, сражающихся на стороне бошей!



— К тому же Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию, — заметил начальник штаба. — Ста-дм считает пленных предателями, и дома их, действительно, ждет казнь или Сибирь. Надо отдать должное немцам — они очень умело используют этот беспрецедентный парадокс.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •