Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии Страница - 1

Е. В. Антонова



Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней



Азии



АКАДЕМИЯ НАУК СССР



ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ



Е. В. Антонова



Очерки



Культуры



Древних



Земледельцев



Передней



И Средней



Азии



Опыт реконструкции мировосприятия



ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА>



ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1984



Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии Страница - 1

Ответственный редактор Б. А. ЛИТВИНСКИИ



В книге на основе изучения археологических памятников и письменных источников с привлечением данных этнографии анализируются представления древних земледельцев Передней и Средней Азии (VII—II тыс. до н. э.) о пространстве, времени, людях, животных, растениях и предпринимается попытка реконструкции их мировосприятия.



9(М)03



А72



. 0504010000-088



013(02)-84  КБ-13-47-84



© Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1984.



Введение



В этой книге сделана попытка реконструировать отношение древних земледельцев Передней и Средней Азии к миру — природе н себе подобным. Находясь на том этапе исторического развития, когда не существовало ни философии, ни науки вообще, люди воплощали свои представления в мифологических образах. Их отношение к миру не было осознано как восприятие чего-то внеполо-женного им, иного; мир не стал еще объектом анализа. Это отношение было эмоционально окрашенным и неосознанным как мировоззрение. Оно и было, собственно говоря, не мировоззрением, которое предполагает целенаправленную активность сознания, но мировосприятием. Восприятие мира осуществлялось в ту пору не столько посредством разума, сколько при помощи всех чувств и сознания, поэтому не случайно наиболее близкую параллель такому отношению к миру в современности видят в художественном его осмыслении.



Источниками для реконструкции мировосприятия древних земледельцев являются созданные ими вещи: орудия труда и оружие, предметы быта, постройки. Находимые при археологических раскопках, они составляют часть, остаток материальной культуры1. Вещи служили средствами приспособления к природным условиям, их все более глубокого использования. Материал, из которого изготовляли вещи, способ их изготовления, форма — все было результатом накопления знаний об окружающем мире. Такой вещь является с точки зрения современного историка-материалиста, так в общем виде он представляет ее функцию в истории человечества. Однако люди, создававшие орудия труда, украшения, изображения богов в эпоху первобытности, древности и даже средневековья, относились к созданиям своих рук по-другому. Их представления о природе и ее явлениях, о назначении человека, о возможностях воздействовать на окружающий мир отличались от взглядов современного ученого и вообще современного человека. Человеческое мышление развивается, и между отношением к своим изделиям женщины, лепившей сосуд в одном из поселений на севере Двуречья в VI тыс. до н. э., и работницы современной фарфоровой фабрики есть большая разница. При этом назначение сосудов в обоих случаях в принципе одно — быть вместилищем пищи.



Значение вещи как культурного знака, или символа2, складывается не только из простого наблюдения ее свойств, но и из отбора человеческой мыслью тех из них, которые считаются существенными с точки зрения мировосприятия людей конкретной эпохи. Это значение исторично. Под вещью мы понимаем любое изделие человека. Поэтому и изображения, нанесенные, например, на плоскость, также именуются вещами. Анализируемые как одно из выражений мировосприятия, вещи обладают разной степенью информативности с точки зрения современного исследователя и могут рассматриваться на разных уровнях. В широком смысле в них можно видеть отражение определенного этапа отношения человека к миру. Так, французский философ И. Мейерсон рассматривал вещи как источник для исследования исторических форм человеческой психики: «Чтобы понять, что есть человек, надо видеть то, что он сделал» [Меуегэоп, 1948, с. 12]. По его словам, «вещи всегда представляют сколок опыта или жизни, кусок истории. Будучи знаками, они определяют и закрепляют фазы объективации» [там же, с. 10].



Методика анализа изделий, как отражения мировосприятия их создателей, разработана еще очень слабо. Как правило, объектом анализа являются не вещи в целом, а лишь их отдельные черты. В результате такого подхода нож из камня или металла ничего не говорит исследователю духовной культуры прошлого, если на рукояти его нет каких-либо поддающихся интерпретации изображений или если форма самого ножа не напоминает чего-то, уже известного как культурный знак в пределах изучаемого комплекса. В этом смысле гораздо информативней произведения изобразительного творчества, сфера которого у земледельцев первобытности была чрезвычайно широка. Большая информативность изобразительных памятников объясняется тем, что они обладают собственным «контекстом», предоставляя таким образом возможность для интерпретации отдельных составляющих их знаков. Вещь, обнаруживаемая в процессе раскопок, не всегда находится в комплексе («контексте»), в желаемой мере разъясняющем ее значение; все же некоторые комплексы могут стать источником для реконструкции представлений, определявших место в этом комплексе той или иной вещи. Так, вещи, положенные с умершим в могилу, связаны с характером представлений о загробной жизни, а предметы, найденные в святилище,— с представлениями о божествах. Поэтому особую роль в исследованиях такого рода играют случаи совместного нахождения вещей в пределах погребения, постройки и т. д. [Формозов, 1979, с. 8; Сатпп, 1972, с. 12].

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •