Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии Страница - 3

Советские и зарубежные исследователи правомерно уделяют большое внимание археологическому материалу как источнику для изучения социально-экономической истории первобытных и древних обществ. Под этим углом зрения рассматриваются и данные раскопок раннеземледельческих поселений ([Массон, 1976]; см. там же обширную библиографию). В то же время еще 30 лет ¦язад С. Н. Бибиков, имея в виду изучение трипольской культуры, писал: «Вопросы экономики, экономического строя раннеземледельческих обществ, периодизация памятников изучены более ¦хн менее подробно. Иное положение мы встретим, если обратимся к явлениям надстроечного порядка и к таким проблемам, как развитие познания и примитивного мировоззрения этих племен. Здесь мы сталкиваемся с неразработанностью подобных вопросов, что далеко не всегда может быть оправдано недостаточностью ¦атериала для определенных суждений и выводов» [Бибикоз, 1963, с. 193] 4.. В настоящее время положение нельзя считать впол-¦е изменившимся. Хотя публикации всех материалов раскопок, особенно содержащих вещи неутилитарного назначения, обычно включают их анализ, однако часто это делается лишь поверхностно, для формальной полноты исследования. Правда, сейчас как • нашей, так и в зарубежной науке существует немало работ, посвященных анализу вещей как историко-культурного феномена (см., например, [Рыбаков, 1965; Формозов, 1969, 1980; Раевский, 1970. 1977, 1978, 1980; Литвинский, 1972, 1976, 1980; Кузьмина, 1976. 1977, 1979; Акишев, 1978, 1980; Шер, 1980; Dussaud, 1935; Frankfort, 1939а; Amiet, 1961; Ucko, 1962, 1968; Goff, 1963; Barrelet, 1968; Cauvin, 1972; Gimbutas, 1974]). Однако потребность в та-ккх работах превышает то, что делается в данном направлении. Вероятно, результатом этого является появление некомпетентных ¦сследований, дискредитирующих саму идею подхода к древним вепам как к памятникам духовной культуры в глазах не только ¦оиег. но и широкой публики, проявляющей все больший интерес к древности (критику см. [Формозов, 1969, с. 5—23; Формозов,

Ю79])-

Исследование духовного мира людей первобытности и древно-сте всегда составляло неотъемлемую часть археологической науки. Достаточно упомянуть об изучении палеолитической наскальной жевопнси и мелкой скульптуры. Ярчайшие образцы палеолитического искусства, которые стали известны около 100 лет назад, давно превратились в объект исследований не только археологов, яо ¦ ясгорякоа, историков искусства и религии. Накопление же осттеэосо объема сведений о древних земледельцах Передней ¦ Средней Азин относится к относительно недавнему времени: хотя некоторые памятники были найдены в первые десятилетия XX в., шярокие исследования развернулись только после второй мировой ¦овны. Размах раскопок подчас опережает возможности не только осмысления, но даже полной публикации их результатов.

Главная задача археологии — добыча материальных свидетельств, их датировка, определение принадлежности к той или явон археологической культуре. Эти процедуры сами по себе трудоемки и требуют серьезного научного подхода. Отчасти поэтому нопыткн истолкования данных как памятников определенной культуры (не в археологическом, а в общем смысле) часто остаются за пределами археологических исследований или занимают в них ничтожное место.

Существует, хотя и не является распространенной, иная точка зрения на конечные цели археологических исследований. Так, М. Уилер считает, что археолог должен быть в известной мере психологом, чтобы очеловечить и оживить материал силой своего воображения; что он должен для этого обладать качествами не только искусствоведа, но и философа [Wheeler, 1954, с. 228—229].

Неполнота и специфичность материалов, дошедших от первобытных обществ, диктуют необходимость обращения к данным территориально близких культур, носители которых жили в сходных природных условиях и поддерживали между собой более или менее непосредственные контакты. Передняя и Средняя Азия представляют обширный регион, неолитические и энеолитические культуры которого могут быть рассмотрены именно таким образом. При всем своеобразии памятников на территории Сирии и Палестины, Турции и Ирака, Ирана и советской Средней Азии они имеют значительное внутреннее сходство, и, как можно полагать, таким же сходством обладало мировосприятие оставивших их людей.

Исследователями традиционных культур (к которым принадлежит и первобытная), в частности фольклористами, установлено, что в культурах, близких исторически или типологически, одни и те же знаки и «тематические конфигурации» (термин С. Ю. Неклюдова) могут быть представлены с разной полнотой и различными смысловыми акцентами. Ряд элементов может бытовать «подспудно, имплицитно, играя тем не менее значительную роль в знаковом процессе. Поскольку они проявляются лишь косвенно, их природа зачастую ускользает от непосредственного исследования и может быть вскрыта только по сравнению с иными, чужеродными формациями, в которых именно они получили преимущественное развитие» [Неклюдов, 1977, с. 198]. Это обстоятельство играет существенную роль в интерпретации памятников интересующего нас круга, указывая на необходимость привлечения аналогичных материалов из исторически и типологически близкой среды.

Важнейшим источником для реконструкции культуры первобытных земледельцев служат письменные документы носителей древних цивилизаций. Правда, они в относительно слабой степени позволяют понять особенности мировосприятия оставивших их людей: они трудны для понимания, немногочисленны, дефектны, а в своих древнейших формах, представляющих для нашей темы наибольший интерес, являются документами хозяйственной отчетности. Тем не менее именно памятники письменности позволили представить, пусть в общих чертах, религии обитателей Двуречья, древней Палестины, Анатолии, Юго-Западного Ирана. Благодаря письменным источникам древняя цивилизация заговорила голосами живых людей, что так необходимо для исследователя, желающего проникнуть в их духовный мир и мир их предков, еще не имевших письменности. Опираясь на выводы о закономерностях соотношения словесного, религиозно-мифологического и изобразительного материала в древних государствах, можно подойти к интерпретации изобразительных памятников соседних бесписьменных культур. Такая работа была проделана автором с материалами, с одной стороны, Двуречья, с другой — Ирана и Средней Азии.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •