Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Очерки культуры древних земледельцев Передней и Средней Азии Страница - 9

Возможность получать такое количество продуктов питания, которого с избытком хватало для удовлетворения потребностей членов первобытных общин13, способствовала освобождению некоторых категорий общинников от участия в непосредственной до* быче пищи. Это обстоятельство благотворно сказалось на развитии ремесел, дало толчок общественной дифференциации. Появление и развитие великих достижений цивилизации — земледелия и скотоводства, керамического производства и металлообработки, ткачества и т. д. было невозможно без активной познавательной

2*

19


Деятельности человека, без столетий и тысячелетий наблюдений. Результаты этого становятся особенно определенными, когда обращаешься к культуре древнейших государств, в которых развиваются ранние формы науки и профессионального искусства, появляются письменность и литература, необыкновенной высоты достигает ремесло.

Сложной является проблема общественной организации первобытных земледельцев. Некоторые сведения о структуре их общин можно почерпнуть из организации поселений и характера построек. В натуфийском Эйнане обнаружено около 50 круглых в плане жилищ полуземляночного типа диаметром от 3—4 до 7—9 м. В домах были очаги; ямы для хранения припасов находились вне домов, но иногда и внутри них [Meilaart, 1975, с. 36]. Небольшие круглые или овальные дома существовали в Мурейбите, Тепе Асьябе и Зави Чеми Шанидаре в Загросе и в других поселениях с неустановившимся производящим хозяйством. К. Флэннери предполагает, что в социальной организации этого времени было много общего с организацией охотничье-собирательского общества. Самостоятельная группа поры присваивающего хозяйства состояла из нескольких мужчин и женщин и была небольшой; она вела общее хозяйство, а жилища предназначались отдельным индивидуумам [Flannery, 1972, с. 31]. По мнению В. М. Массона [1976, с. 116], это были жилища парных семей, составлявших родовую общину, которая, как полагают, в период распространения производящего хозяйства в Передней и Средней Азии пришла на смену существовавшей в палеолите и мезолите кровной общине [Бутинов, 1968, с. 119]. Родовая община более постоянна по составу, чем кровная, так как отпадает необходимость сезонного распада на отдельные группы, служившая формой адаптации общины к меняющимся природным условиям [там же, с. 77].

Дома Джейтуна имели площадь от 16 до 30 кв. м, Чатал Хюю-ка — 25—27 кв. м. На Джейтуне, достаточно полно исследованном, удалось проследить децентрализованность домашних производств. В каждом доме существовал большой очаг для приготовления пищи — ее готовили и потребляли внутри семей. В. М. Массон полагает, что несколько парных семей составляли более крупное объединение; последних на поселении существовало несколько, и о них свидетельствуют, возможно, принадлежавшие им зернохранилища [Массон, 1971, с. 104—107].

Все эти данные, по-видимому, подтверждают положение о слабости семьи у мотыжных земледельцев, каковыми были первые носители производящей экономики на Востоке. Родовая община была экзогамной, брак матри - и патрилокальным, а кровное родство прослеживалось только по одной линии. Счет родства по материнской линии свойствен, по мнению Н. А. Бутинова и многих других исследователей, всей эпохе варварства. Уже ко времени позднего неолита и энеолита, когда развивается обмен и ремесло отделяется от сельского хозяйства, когда формируются предпосылки сложения государства, относят формирование гетерогенной семейнородовой общины, состоящей из нескольких семейных (домовых) общин [Бутинов, 1968, с. 100, 138, 141—145]. Многокомнатные дома — вероятно, жилища таких семейных общин, обладавших общим хранилищем и домашним святилищем,— обнаружены, в частности, в анауской культуре Южной Туркмении, начиная с периода Намазга III, в Тали Бакуне А, Сиалке III, верхних слоях Мунди-гака [Массон, 1964, с 336—339]. Члены домовой общины хоронили своих покойников в общих усыпальницах [Сарианиди, 1965, с. 13; Массон, 1976, с. 120]. Домовые общины, становясь самостоятельными хозяйственными единицами, дифференцировались в социальном и имущественном отношениях; со сложением государства господствующие общины уходили в города [Бутинов, 1968, с. 150].

Все эти стороны социальной и хозяйственной жизни важны для понимания духовной культуры первобытности, системы мировосприятия людей того времени. «Чем примитивнее ступень исторического развития, тем слабее выражается обособленность институтов и отношений. На той же архаичной ступени, на которой община являлась основным социальным организмом, они были слиты как бы воедино. Первобытная община... одновременно и хозяйственный, и семейно-бытовой, и идеологический коллектив» [Данилова, 1968, с. 59].

Существенное значение имеет проблема разделения труда в родовой общине. Насколько можно судить по этнографическим данным, оно было половозрастным, но конкретные его формы остаются гипотетичными. Быт современных мотыжных земледельцев Океании, Африки и Америки показывает, что эти формы определялись многими факторами [Бутинов, 1968; Бахта, 1968]. У охотников и собирателей мужским занятием по преимуществу была охота, женским — собирательство. Из этого уже давно [Шурц, 1923, вып. II, с. 277; Опта1, с. 54—55] сделан вывод, что «открывателями» земледелия были именно женщины. Вероятно, в тех условиях специализированного охотничье-собирательского хозяйства, которые предшествовали утверждению производящей экономики, добыча мясной пищи была делом мужчин, в то время как сбор растений (а потом и уход за ними), равно как и домашнее хозяйство— сферой женского труда. Несколько иная картина наблюдается там, где охота не имеет важного значения. У папуасов Новой Гвинеи было именно так, поэтому собирательство было здесь занятием всех, а в земледелии и животноводстве участвовали как женщины, так и мужчины. В земледелии мужчины выполняли наиболее трудоемкие работы; животноводство было преимущественно женским занятием, но за кабанами ухаживали мужчины. Характерно, что для празднеств женщины готовили растительную пищу, а мужчины — мясную, хотя в обычные дни ту и другую готовили женщины [Бахта, 1968, с. 279—288].

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •