Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

ЗНАНИЕ-СИЛА 10/2000


«фоторобот» каждого из названных политических лидеров, основанный на групповом предпочтении образа.

Предметы выбраны на основании важнейших культурных кодов, характерных для человеческого сознания на протяжении всей его истории. Так, зооморфизм — отождествление человека с различными животными и птицами — известен еще со времен египетской кулыуры, до сих пор актуален для коренного населения Америки, для некоторых современных племен, населяющих Африку.

Транспортные средства разного типа так глубоко проникли в сознание современного человека, что их образ не только ассоциируется с передвижением, но и воспринимается как аллегория коммуникации, своего рода новые тотемы целых народов и различных слоев населения планеты.

Дом — жилище — ощущение безопасности. В основе этих ассоциаций лежат пространственные представления и предпочтения тех или иных геометрических форм. Куб — символ стабильности и устойчивости, сильно вытянутая вертикаль говорит о неуверенности, тревоге. В странах с тоталитарным строем архитектура всеша выражает себя через «вечные» материалы — мрамор, гранит, базальт.

Издревле человек ощущал свое единство с растительным миром. Постепенно эта чисто практическая зависимость перерождалась в поэтически возвышенную связь и отождествление с природой (мифологические образы, выве-

3

twtt

яшсе

я *»КСП

ренные веками с помощью сказок, не оставляют сомнений в правильности выбора растений как одного из главных инструментов в системе этого метода).

Анализ рисунков

Образы назывались в следующем порядке: дом, транспорт, растение, птица, животное.

Явлинский Лебедь

Жириновский

Зюганов

Примаков

Лужков

Путин

Черномырдин

— загородный дом, «Жигули», кабачок, грач, пингвин.

— завод, БТР, свекла, лебедь, вол.

— баня, «кадиллак», гладиолус, павлин, муравьед.

— сельпо, телега, береза, жаба, дятел.

— высотка, троллейбус, дуб, филин, бегемот.

— детский городок, «Победа», пень, голубь, бультерьер.

— здание из стекла и бетона, вертолет, клевер, воробей, акула.

— «сталинский» санаторий, «Чайка», колосья пшеницы, снегирь, медведь.

«с

X

00

1 °

I о

I ?

«ю

Конечно, метод словесных ассоциаций, воплощенный в стилизованных рисунках, отражает не только скрытые мотивы, но и принятые клише.

Образ Примакова не содержит никаких глубинных мотивов: «сталинская высотка» — это истоки (родительский дом) и одновременно МИД. Филин — птица ночная, бдящая и одновременно бесшумная. Дуб — хорошо укорененный и развесистый (большое количество связей), даюший большую тень. Толстенький бегемот с большой открытой пастью («Палец в рот не клади») одновременно говорит о хороших вербальных способностях. Троллейбус — большой, тяжелый и ходит, привязанный к проводам и, кроме того, очень вместительный.

Образ Лужкова на первый взгляд прост и прямолинеен, но содержит немало противоречий. Детский городок и пень находятся рядом. Старый пень, лучшие дни позади, но лучший друг детей, и что-то детское в нем видится. Но пень — одновременно что-то очень устойчивое и укорененное, просто так не выкорчуешь. «Победа» — это победа над врагами и сентиментальное прошлое. Голубь — птица городская (но не лебедь), мила, проста и доступна. Но рядом — бультерьер, известный своей мертвой хваткой.

В образе Зюганова с сельпо, березкой и телегой (русский почвенник) все ясно, на нем псевдонародное клише. Дятел долбит и долбит в одну точку. Но почему жаба? Раздутая важность, отврашение молодежи? Но ведь лягушка прыгает в принцы, стоит ее поцеловать! А иногда раздувается до вола.

В образе Жириновского интересен муравьед. Остальное довольно просто: баня, любовь к чувственным удовольствиям, красующийся павлин с распущенным хвостом, огромный «кадиллак» и крупные цветы — отсутствие меры, вкуса и пристрастие ко всему дорогому и большому. Но вот муравьед, почему? Выбрасываемый липкий язык? Меткость языка? Скорость реакции или пренебрежение ко всякой мелочи типа тысяч муравьев или миллионов китайцев? Такой емкий и неожиданный образ.

Образ Лебедя тоже не слишком сложен для прочтения: завод — а если бы он не был губернатором и не дрался с КРАЗ? Вол — упертость и тупая сила, БТР дополняет вола — угроза силы, «раздавлю и не помилую», гусь — птица агрессивная и крикливая, но особой опасности не представляет. И только свекла удивляет. Но может быть, в ней главное цвет — багровый — и простота?

В образе Черномырдина любопытно органичное единство несоединимого. Колосья пшеницы — с «Чайкой», хоромы — с медведем; снегирь — птица яркая, солидная, радостная. Смесь хозяйственности с барством, реликт прошлого.

Явлинский получил, пожалуй, самый пестрый набор, трудный для интерпретации. С одной стороны, «грач — птица весенняя», а с другой стороны, пингвин — птица, важно выступающая, но не летающая. «Жигули» — машина не для богатых, да и дача подчеркнуто не шикарная. Но дом загородный для желающих жить уединенно и индивидуально.

И наконец, образ Путина. Он вышел из «стекляшек» ВПК. Для него естественен вертолет, машина устойчивая, скоростная (но не самолет — сам не летает?). Клевер и воробей означают нечто очень простое, обыденное и распространенное. Но «из далеких из полей прилетает воробей. Раз, и клюнул таракана, вот и нету великана» (чем не пророчество?). А вот акула — это, напротив, нечто древнее, непонятное и страшное, олицетворение стремительности и жестокости. Опасения: «Сначала врагов победит, потом за нас возьмется». Жестокая бесчувственность? Образ неожиданно сложен, возможно, из-за закрытости и внешней серости. Все образы или серы, или бесцветны. Один цветок, да и то клевер. Но, правда, как и воробей, отличается повышенной полезностью. Особенно интересно, что сочинялся образ, когда Путин еще не был президентом и о нем мало что было известно. Особенно юной молодежи.

Никаких прогнозов по ассоциациям сделать нельзя. Это игра. Но образы зрелищны, вызывают интерес и провоцируют на собственные ассоциации, зацепляя надолго.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ МОДА XX ВЕКА

Ольга Балла

ПОСЛЕ ВСЕГО: Плодотворное поражение

Статья третья и пока последняя

Модерн, который начался в Европе в XVII веке вместе с верой в разум и прогресс, привел к торжеству характерных и очень между собой связанных достижений европейской цивилизации: рациональной науки, прежде всего естествознания, порожденных ею техники и индустрии, и демократии с ее либеральными ценностями. Вот этот Модерн начал кончаться в эпоху Первой мировой войны. Он кончался на протяжении всего века, но окончательно рухнул вместе с последней из тех тоталитарных империй, которые возникли на волне модернистских по сути преобразовательных усилий. Концом Модерна был 1991-й. Именно тогда, кстати, у нас началось массовое увлечение постмодернистскими концепциями. В Европе оно началось более чем иа 20 лет раньше: это был 1968-й.

Утрата универсального

Отвлеченные понятия в конце исторической эпохи

всегда воняют тухлой рыбой.

О.Мандельштам

Тоталитарные идеологии в упадке. Революционные попытки подчинить реальность какому-либо глобальному проекту не вызывают в массах ничего, кроме недоверия и отторжения. Не в моде нигилизм и разного рода экстремистские настроения: они, скорее, удел маргинальных групп. Самоутверждаться можно, но лучше иронически. Вообще кажется неестественным все, о чем надо говорить с пафосом. Массовое (в том числе и массово-интеллектуальное) сознание этого времени в равной мере бежит как чересчур высокого, так и чересчур глубокого.

Интеллектуалы этого подозрительного времени обнаруживают власть и насилие там, где классическим векам подобное и в голову прийти не могло: в языке, в науке, в иерархии — в любой нормативности, замкнутости, упорядоченности, не говоря уже о самой Объективной Истине. Это доходит до недоверия к «интерпретациям» вообше: они — тоже насилие. Одна из ведущих интеллектуальных фигур времени Сьюзен Зонтаг прямо предлагала перейти от герменевтики текста к его «эротике»: наслаждаться текстом, не насилуя его интерпретациями, ничего ему не «навязывая».

Надо сказать, что практически все авторы наиболее популярных концепций этих десятилетий (Р.Барт, М.Фуко, Ж.Деррида...) — дети мая 1968 года. Именно в результате тогдашних событий власть и властные отношении во всех видах делаются предметом навязчивой заботы европейской мысли в последние десятилетия века: люди физически почувствовали, как вездесущие токи 1 КруКаКо.
Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -[53] -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -103 -104 -105 -106 -107 -108 -109 -110 -111 -112 -113 -114 -115 -116 -117 -118 -119 -120 -121 -122 -



Loading