Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

ЗНАНИЕ-СИЛА 10/2000


и распространенный, в том числе в России, прежде всего в народных представлениях и фольклоре. Пушкин обратился к этому сюжету вероятнее всего под впечатлением от популярной в то время оперы-сказки австрийца Генслера «Деревенская фея», которая в переводе шла в России под названием «Днепровская русалка».

« е;

So

18

ifi 1 к

со©

Новое качество это произведение приобретает уже благодаря языку: Пушкин снова обращается к образной, сочной, афористичной русской народной речи. Но поэт основательно перерабатывает и саму сказку, вводя новые сцены и персонажи, искусно «встраивая» в поэму старорусские бытовые реалии: подлинный, старинный свадебный обряд, подлинную же, характерно скоморошью свадебную песню, наставления свахи («Княгиня, душенька, не плачь, не бойся, послушна будь»), жалобы княгини («Женился он, и все пошло не так») и утешения «мамки» («Княги-нюшка, мужчина что петух... а женщина, что белая наседка: сади себе да выводи цыплят»).

В стиле народной песни написаны «голос» старшей русалки на княжеской свадьбе, ночные речитативы перекликающихся русалок («Веселой толпою» и «Что, сестрицы, в поле чистом...»).

Трагедию обманутой любви Пушкин переплетает в своей поэме с трагическими же противоречиями социальных статусов. Хитроватый резонер-мельник, до поры заискивая перед князем, в сущности относится к нему недоверчиво и презрительно, причем мотивы неприязни весьма характерны для народных низов, которые считают трудом только физическую работу. Но нравственный приоритет автор безоговорочно отдает мельнику и его дочери. В сцене прощания с девушкой князь, с его безответственностью, красноречивыми оправданиями, лживыми объяснениями и явным облегчением, что все «кончено», поскольку он «бури ждал, но дело обошлось довольно тихо», выглядит не только непорядочным, но и жалким. А девушка не устрашилась позора, отдаваясь возлюбленному не венчанной. Как знак подлинного позора, знак «лукавого врага» (то есть дьявола) она отвергает подарки и деньги князя («выкупить себя он думал, он мне хотел язык засеребрить... венец позорный...») и кончает с собой, становясь фигурой высокой трагедии. В величественную фшуру вырастает и потерявший разум от горя мельник, отвергающий предложенные князем благодеяния и сравнивающий себя с вороном — вещей, могучей птицей древних, в том числе русских сказаний.

В результате под пером гения довольно банальная история о несчастной любви преобразилась в глубоко психологическую русскую народную драму.

Различные западные (и не только западные) средневековые сказочные и легендарные мотивы присутствуют почти во всех сказках Пушкина. Я буду говорить далее лишь о тех из них, где они использованы в наибольшей мере и наиболее точно передают глубинный замысел автора. Необычайная легкость, безыскусность, как бы наивность сюжета и языка пушкинских сказок не должны вводить в заблуждение: идейная острота, общественная содержательность делают их смысл несравненно более глубоким и сложным, чем это предполагается для детского чтения. И не случайно сам поэт, по моему убеждению, придавал своим сказкам важное значение...

Здесь уместно напомнить, что Пушкин в течение жизни, при всех ее поворотах и эволюции своих взглядов, твердо придерживался двух принципов. Один - Россия, понимаемая как Российская империя. Другой — свобода гражданская и личностная. Свободолюбие и патриотизм Пушкина «разрывались» между мощными влияниями, с одной стороны, Карамзина, который, как последователь просветителя-республиканца Н.И.Новикова, разделял многие идеалы эпохи Просвещения и равно ужасался как делам якобинцев, так и проявлениям крепостнической разнузданности и стоял на позициях просвещенного монархизма и «разумного» крепостного права. С другой — декабристов. Идеи и манифесты декабристов, где доминировали тираноборческие и республиканские идеи, призыв к свержению косной российской монархии, к отмене крепостного права, несомненно, привлекали поэта, пьянили его мятежную душу. Хотя с ходом времени, особенно после поражения декабристов, Пушкин постепенно все более смешался в сторону монархии, ограниченной правом (законом, конституцией) и просвещением.

Так или иначе, но поиск аргументов для определения и оправдания своей позиции побуждал поэта к путешествию в западное Средневековье, где его привлекали конституционные и парламентарные принципы, роль «среднего сословия», «обратная связь» между властью и народом, давно уже там сложившаяся. И в этом прежде всего сказывались общественные интересы Пушкина, который, как Чаадаев и многие другие передовые люди России, искал в западноевропейском Средневековье разгадку несхожести общественной жизни Запада и крепостнической подцензурной России, искал образцы или уроки.

Другой важный побудительный фактор обращения поэта к западноевропейскому Средневековью я вижу в серьезном интересе Пушкина к фольклору как источнику историко-культурного познания. Отсюда — его интерес вообще к легенде, мифу, сказке, рыцарскому роману, сведения о которых он черпал, в частности, из оригинальных произведений западноевропейского Средневековья, из необыкновенно популярных тогда произведений Вальтера Скотта и трудов западных историков.

Наконец, надо иметь в виду биофафию поэта. Препоны цензурные, служебные, в выборе объектов творчества, в содержании и трактовке сюжетов, даже в местожительстве и в передвижениях по собственной стране сопровождали Пушкина вплоть до гибели. Это нередко побуждало поэта маскировать стариной, особенно зарубежной, менее известной, свои идеи, оценки и чувства.

Наибольших вершин в этом отношении Пушкин достиг в цикле сказок, которые он назвал «народными». Созданные поэтом в 30-е годы, на последнем отрезке его жизни, они звучат как завещание. Обратимся к трем сказкам из этого цикла.

Начнем со «Сказки о царе Салтане» (1831). Она воспринималась и обычно воспринимается сегодня как легкое произведение, шутливое и лирическое одновременно, отражающее подъем духа и радостные надежды молодожена Пушкина (на что, впрочем, поэт и рассчитывал). Здесь нет прямого пересказа некоего зарубежного сюжета. Напротив, если не считать немногих западных деталей (в частности, обращения к купцам — «господа», что не входило в старорусские традиции) и чисто русской сватьи Бабари-хи, сказка предлагает распространенный обшефольклор-ный набор: царь, царица и царевич, царевна-дева Лебедь со Звездой и Луной , 33 богатыря, «гости»-купцы, «не по

1 В русских былинах — Марья лебедь белая. Здесь и далее материал былин почерпнут в книге «Былины». М., 1987.

дням, а по часам» подрастающий (подобно Гераклу) герой и т.д. Но самое главное, что придает особый интерес этой сказке (и что обнаруживается при ее анализе именно медиевистом), заключается в основном объекте пушкинского заимствования, не замеченном комментаторами: в идее острова.

В «Сказке о царе Салтане» перед читателем предстает островное государство, состоящее из города-крепости, охраняемое береговой стражей. Такой город-государство не характерен для России, зато существовал в ряде регионов Европы во времена античности и в Средние века и хорошо известен по литературе. Еще шире значение самого образа острова, которое прямо отсылает читателя из огромной материковой России к западной традиции, где данный образ распространен издавна как символ, знак некоего отлета, выхода из привычной реальности, чаще всего чуда.

Со времен «Одиссея» этот образ имел разные знаковые признаки: острова блаженства, острова изгнания и одиночества, острова, несущего угрозу жизни. В 1516 году английский канцлер, гуманист и католик сэр Томас Мор опубликовал свою «Утопию»: описание идеального острова — сообщества равных совладельцев общей собственности и тружеников, где, однако, для тяжелого труда используются подневольные люди. Через двести лет в той же островной Англии писатель, политик и прагматичный протестант Д. Дефо создает образ необитаемого острова как места проявления воли к жизни, реализуемой через упорный, всепобеждающий труд его единственного жителя и героя Робинзона Крузо. Как известно, и «Утопия», и «Робинзонада» стали, каждая в своем роде, символами, не раз использованными в европейской литературе и вполне знакомыми читающей пушкинской России.

Менее известен среди непосвященных еще один остров-символ, своеобразный «остров дураков»: широко распространенная в Средние века и позднее народная утопия — мечта о государстве всеобщего благоденствия. Смысл ее (прекрасно проиллюстрированный, например, Босхом) в том, что в этом обществе вообще никто не работает, но при этом все одинаково хорошо живут. А живут они за счет, естественно, чуда: особых хлебных и «одежных» деревьев или иных сверхъестественных сил, в том числе чародея (джинна и т.п.), волшебного кольца, скатерти-самобранки или молочных рек с кисельными берегами, «освоенных» и русской былиной. Народная утопия часто помешала царство всеобщего блага на какие-либо мифические острова или удивительные, привлекательные, неведомые земли. Такая мечта, в частности, отражена в греческом «Послании» XII века, которое было переведено на Руси в XIII веке и стало основой «Сказания об Индийском царстве».

Пушкин развивает прежде всего общую идею острова как ухода, «отлета» от повседневности — героев буквально выбрасывает на остров волной. Затем поэт обращается к утопии, но утопии народной, то есть образу идеальной жизни — без труда и конфликтов, но с полным изобилием всего и для всех. Царица и царевич находят на острове готовый и благоустроенный город, жители охотно принимают их в качестве правителей (что имеет и античные мифологические прототипы). Горожане живут прекрасно и весело. А роль чуда Пушкин предоставил белочке, которая где-то достает золотые орешки и круглосуточно выгрыза-

4 Знание—сила Ni 11

ет из них «ядра — чистый изумруд», напевая веселую песенку.

Традиционно сказочны и образы государей, которые, однако, изображены Пушкиным с хорошо скрытой иронией и выглядят,

Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -[69] -70 -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -103 -104 -105 -106 -107 -108 -109 -110 -111 -112 -113 -114 -115 -116 -117 -118 -119 -120 -121 -122 -



Loading