Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

ЗНАНИЕ-СИЛА 10/2000


мягко говоря, достойными сожаления. Царевич Гвидон, правитель государства-города-острова, добр и хорошо стреляет из лука. Но в остальном свои желания он реализует только благодаря волшебной деве-лебедушке, к которой всякий раз приходит жаловаться, подобно дитяти. Что касается «основного» царя, Салтана, то он еще более недалек и безволен, подчинен ничтожному окружению в лице «сватьи бабы Бабарихи» и завистливых своячениц, лишивших его семьи. Тоску своего существования он развеивает (подобно замоскворецким купчихам в пьесах А.Н.Островского, которые появятся менее чем через 20 лет после этой сказки), слушая фантастические рассказы заезжих людей.

Имена государей вроде бы отсылают читателя в некие неведомые страны. Но имя Салтан (или Салтан Салтано-вич), вероятно, пришедшее на Русь вместе с таггаро-монголам и, встречается в былинах, где входит в число обозначений «извечных врагов Руси». (Напомним, что в «Последней жертве» Островского это имя носит хитрый ростовщик.)

Стоит, однако, отметить, что Пушкин вводит в сказку мотив царского милосердия — Салтан «от радости такой» прощает преступных своячениц и сваху. Момент этот примечателен, поскольку фольклорным произведениям в общем не свойственен: зло должно получить по заслугам.

Прелестная детская сказочка со счастливым концом, написанная легчайшим, как дуновение, музыкальным стихом («Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет»), на самом деле маскирует многоплановую и достаточно ядовитую сатиру; объектами которой явились и беспомощные монаршие правители, и народ, мечтающий о даровом благополучии. Включает она, в виде легкого намека, и «урок царям» (в данном случае речь идет о милосердии) — общий мотив, который занимает важное место не только в сказках, но и во всем творчестве Пушкина.

Антицаристские настроения, всплеск которых обнаруживается уже в первой «народной сказке», я склонна объяснять, вслед за Ахматовой, тем состоянием, в котором находился поэт в 30-е годы и которое она анализирует в связи с его другой, более поздней сказкой — «Сказкой о золотом петушке». «30-е годы для Пушкина, — пишет Ахматова, — это эпоха поисков социального положения. С одной стороны, он пытается стать профессиональным литератором, с другой — осмыслить себя как представителя родовой аристократии. Звание историографа должно было , разрешить эти противоречия. Для Пушкина это

звание неотделимо было ог образа Карамзина — советника царя и вельможи, достигшего этого вы-^ сокого положения своими историческими трудами. JVi \ Однако Николай I и его приближенные вовсе / не предназначали Пушкина для такой высокой да-jk роли»2.

в следующих сказках Пушкина иносказания

ф 1 еще значительнее. Сюжет повествования «О рыба--

2 Ахматова А.А. «О Пушкине». Соч. в 2-х томах, т.2.

#

ке и рыбке» (1833) Пушкин нашел в собрании немецких сказок братьев Я. и В. Гриммов. У Гриммов это сказка о глупости и жадности. На первый взгляд, таково ее назначение и в пушкинском варианте. Но лишь на первый. Пушкин перестроил в этом произведении сущность и стиль отношений как между людьми, так и между сословиями. У Гриммов все «аккуратно». Старуха миролюбиво разделяет со стариком возрастающие почести; поднимаясь по социальной лестнице, отнюдь не бесчинствует и в результате достойно превращается в римского папу (даже «римскую папу!»). В пушкинском варианте, став царицей, бывшая рыбачка, не умея «ни ступить, ни молвить», оказалась в «палатах», окруженная прислуживающими ей господами и «грозной стражей», готовой по ее приказу зарубить мужа-«мужика». Народ же, видевший все это, не осудил царицу и ее стражу, а «насмеялся» над стариком-«невежей», который вздумал-де «сесть не в свои сани». Благодаря пушкинскому искусству немецкая сказка настолько наполнилась русскими реалиями, что не возникает и мысли о том, что она происходит не из русского фольклора.

Сказка откровенно и многозначительно сатирична. Здесь еще раз осмеиваются даровые блага «по щучьему велению». При помощи немногих деталей описаны крепостнические нравы господ, их пренебрежительно-жестокое отношение к народу, а верховного правителя — также к «боярам и дворянам». Зло высмеивается феномен пути «из грязи в князи», особое высокомерие и убожество выскочек. А иллюстрацией их душевного ничтожества, конечно, служит отношение старухи к безропотному мужу.

Эти мотивы были близки Пушкину лично. В знаменитой, всесторонне проанализированной пушкиноведами «Родословной» (и не только в ней) Пушкин скорбит по поводу падения столбового дворянства, место которого занимают выскочки и куртизаны. И в юности, и в зрелые годы он равно не приемлет и «холопа записного» (то есть навечно записанного в ревизских документах~«сказках» за помещиком), и «глупца, вельможи злого», «холопа знатного, грабителя в звездах».

Не только острая сатира, но и предостережение звучат еще более откровенно в последней и наиболее острой пушкинской «простонародной» сказке — «Сказке о золотом петушке» (1834). Здесь в основе сюжета лежит фантастическая новелла американского писателя Вашингтона Ирвинга «Легенда об арабском звездочете» из книги «Альгамбра», французский перевод которой под названием «Альгамбрские сказки» вышел в 1832 году и был в библиотеке Пушкина. Приоритет этого открытия принадлежит А.А. Ахматовой, которая, кроме прочего, показывает, что новелла Ирвинга основана не столько на подлинном арабском материале, сколько на преобразованных пиренейским Средневековьем преданиях и легендах, а в значительной мере и авторском вымысле.

со

I °

о

«V 15*

v -L

Пушкин многое сокращает в новелле, многое переделывает, упорно добиваясь «русскости» и ему требуемого потаенного смысла. Он строит сказку, как краткое и незамысловатое изложение событий, но сам сюжет ее увлекательно замысловат, а стиль напоминает известное скоморошество, насмешливое народное балагурство. Вряд ли стоит пересказывать известнейшую сказку. Напомним только, что в западном и русском фольклоре петух — не только привычный страж, но и боец. Образ волшебной птицы вообще многоролевой: от мифологических сирен античности, через ритуального павлина крестовых походов — к синей птице счастья нового времени — таков масштаб этого образа. У Пушкина он еще и осуществляет возмездие — убивает коварного царя Дадона.

Какие же уроки Пушкин предлагает извлечь из этой сказки? По существу, здесь снова разыгрывается вариант даровых благ, только роль рыбки выполняет петух.

Но есть и еще один, важнейший для Пушкина урок. В этой сказке реализуется высказанная (совсем в ином произведении поэта) угроза маленького человека погубившему его жизнь Медному всаднику — «кумиру на вздыбленном коне», крик души Евгения: «Ужо тебе!» (это место в «Медном всаднике» было изъято цензурой). И поэт еше раз напоминает, что среди непременных свойств государя одно из важнейших — милосердие и справедливость.

Уместно напомнить, что эта идея, воспринятая Пушкиным и его кругом от Руссо, — детише именно западного Средневековья. Тогда она воплощалась в тронных клятвах и обязательствах королей, которые они давали — в обмен на вассальную присягу подданных — в устном виде, в виде конституций, письменных обязательств или соглашений. В английской «Великой хартии вольностей» начала XI!I века, законах скандинавских стран ХШ — XV веков и в других правовых документах и обычаях эпохи государям возбранялось попирать традиционные права подданных: нарушать неприкосновенность их тела, чести и имущества, творить неправый суд, взимать сверхобычные подати. Одновременно им вменялось в обязанность защищать подданных и проявлять в отношении них справедливость. Во многих случаях невыполнение королями этих обязательств давало право подданным нарушить свою вассальную присягу, поднять мятеж против венценосца, изгнать его из страны и даже казнить. Система средневековых правообязанностей не делала, таким образом, исключения для королей. Именно это привлекало поэта.

«Народные» сказки создавались Пушкиным в период его полной зрелости, высшего расцвета таланта и умственных сил. Нравственные и социальные идеи, в них включенные, были выношены поэтом. Он разрабатывал их, разумеется. не столько в сказках, сколько в произведениях «серьезных» жанров, в том числе стихотворных драмах, в частности, продолжая тему о справедливости царей, в которую, как известно, включает «государеву честь», тему «личной чести» и многие другие мотивы. Но роль сказок была для поэта незаменимой. Они не только погружали его в стихию народной культуры, которая могцно питала все творчество гения. Но простодушно-наивная, нередко дурашливая форма сказки давала ему возможность максимально замаскировать свои свободолюбивые идеи, тираноборческие настроения — и все-таки преподать «уроки царям» и «уроки народу».

Ответы

на пространственно-комбинаторные игры и головоломки

1. «Квадраты»

8

2. «Спички — детям не игрушка!»

(Здесь, как в истории с «колумбовым яйцом», не следует самому себе ставить лишние ограничения: никто ведь не требует, чтобы длина стороны квадрата равнялась длине спички.)

3. «Цифры в квадрате»

1

2

3

4

5

6

4

5

1

6

2

3

6

3


Страницы:1 -2 -3 -4 -5 -6 -7 -8 -9 -10 -11 -12 -13 -14 -15 -16 -17 -18 -19 -20 -21 -22 -23 -24 -25 -26 -27 -28 -29 -30 -31 -32 -33 -34 -35 -36 -37 -38 -39 -40 -41 -42 -43 -44 -45 -46 -47 -48 -49 -50 -51 -52 -53 -54 -55 -56 -57 -58 -59 -60 -61 -62 -63 -64 -65 -66 -67 -68 -69 -[70] -71 -72 -73 -74 -75 -76 -77 -78 -79 -80 -81 -82 -83 -84 -85 -86 -87 -88 -89 -90 -91 -92 -93 -94 -95 -96 -97 -98 -99 -100 -101 -102 -103 -104 -105 -106 -107 -108 -109 -110 -111 -112 -113 -114 -115 -116 -117 -118 -119 -120 -121 -122 -



Loading