Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ливонская война Страница - 30

Разумеется, условия Грозного, о которых сообщал Граевский, были всего лишь дипломатической уловкой царя. Грозный никогда не собирался играть роли второго Ягайло, о чем мечтала польско-литовская шляхта. Более того', по существу он и не предпринимал никаких действительных дипломатических мер к тому, чтобы добиться избрания на польский престол. Из писем царя и заявлений его гонцов можно было составить определенное представление о том, что царь настаивает на тех условиях, которые были сформулированы им в переговорах с М. Гарабурдой в начале 1573 г. и которые шли вразрез с планами польско-литовской шляхты. Русское посольство не было направлено и на элекционный сейм 1575 г.

Между тем популярность русской кандидатуры сильно осложняла деятельность в Речи Посполитой австрийской дипломатии, не щадившей денег и усилий для привлечения на сторону императора Максимилиана II польско-литовских избирателей. С другой стороны, для судьбы австрийской кандидатуры важное значение имела позиция Турции и Крыма. В случае избрания на польский престол Габсбурга султан угрожал обрушиться на Речь Посполитую. В задачи турецкой дипломатии входила изоляция Габсбургов в Центральной и Восточной Европе. Вместе с тем турецкая дипломатия стремилась не допустить ни на каких условиях установления русско-литовско-польской унии. Борьба между Речью Посполитой и Русским государством, в которой обе стороны истощали бы свои силы, как нельзя лучше, соответствовала интересам турецких и крымских феодалов. Поэтому вмешиваясь в предвыборную борьбу в Речи Посполитой, турецкая дипломатия добивалась избрания либо «Пяста» (т. е. представителя польско-литовской знати), либо шведского короля Юхана III или его сына, либо семиградского князя Стефана Батория, вассала Турции и врага Габсбургов. Любопытно, что сама по себе кандидатура Батория была впервые названа во время варшавского конвокационного сейма 1574 г. турецким послом. Турецкие угрозы войной должны были казаться тем более реальными, что именно в это время наблюдалось резкое обострение в отношениях между Речью Посполитой и Крымом и Турцией. Страшный татарский набег в сентябре — октябре 1575 г. на Подолию, Волынь и Червоную Русь являлся в руках турецких и крымских феодалов своеобразным средством «дипломатического» давления на польско-литовских избирателей.

При таких условиях австрийская дипломатия попыталась договориться с Москвой об общей линии поведения в вопросе о польских выборах. К русскому двору было направлено императорское посольство во главе с Гансом Кобенцлем. Последний должен был добиваться решительной поддержки русской дипломатией кандидатуры эрцгерцога Эрнеста. В своих усилиях склонить русское правительство к активному вмешательству в пользу австрийского кандидата Кобенцль пошел так далеко, что обещал царю даже Константинополь с византийской императорской короной. Он пугал царя перспективой избрания турецкого вассала Батория польским королем и войной с Турцией. Грозный, однако, попрежнему, предпочитал, чтобы Литва досталась Федору, а Корона — Эрнесту, и требовал признания за Русским государством Прибалтики. В ходе переговоров Грозным был поднят вопрос о разделе Речи Посполитой в случае провала австрийской и русской кандидатур. «А толко Коруны Полские и Великого. 'Княжства Литовского паны рады нашего над собою Государства и брата нашего Максимилияна Цесаря и сына его Эрнеста Князя не похотят,— говорили русские дипломаты,— и нам бы с братом своим с Максимилия-ном Цесарем промышляти и войною их кручинити и того себе Государства доступати»

Австрийской дипломатии действительно удалось добиться дипломатического вмешательства русского правительства в польско-литовские события. В официальной грамоте царь советовал полякам избрать королем австрийского эрцгерцога Эрнеста и угрожал войной на случай избрания турецкого кандидата. В грамоте к литовским панам — раде он вновь выдвигал план отделения Литвы от Польши и соглашался на отдельное избрание свое великим князем литовским. В таком случае польский престол должен был перейти к эрцгерцогу Эрнесту. В случае отказа Литвы отделиться от Польши, царь настаивал на избрании австрийского кандидата как литовцами, так и поляками.

Наряду с этими официальными представлениями русского правительства в Речи Посполитой, царь вел тайные переговоры с литовскими панами и примасом о своем избрании на польско-литовский престол. У нас нет, впрочем, оснований рассматривать эти переговоры и стоящий особняком эпизод с Граевским как серьезную попытку Грозного добиться избрания на польский престол. Скорее всего в них следует видеть только дипломатическую уловку, рассчитанную на затяжку избирательной борьбы в Речи Посполитой и преследующую цель сорвать утверждение в Речи Посполитой турецкого кандидата — Ба-тория. Русскому правительству было крайне важно выиграть время, довести до конца начатые с императором переговоры о разделе Речи Посполитой и подготовиться к возобновлению крупных военных операций в Прибалтике.

Эти операции, преследующие цель полного подчинения Ливонии, начались в 1576 и 1577 гг. Обстоятельства, казалось, вполне благоприятствовали планам русского правительства. Внутри страны было решительно разгромлено реакционное боярство, противившееся борьбе Русского государства за Прибалтику. Реформы 70-х годов должны были укрепить военные силы государства, которое было сильно истощено длительной Ливонской войной, татарскими набегами и гражданской войной, развернувшейся в стране в годы опричнины в связи с усилиями дворянского правительства до конца искоренить враждебную централизации государства боярщину. На южных границах Русское государство получило совершенно необходимую ему передышку в борьбе с Крымом, а нападения ногайских татар в 1576 и 1577 гг. не имели большого военного значения.


 
Разместил: admin

html-cсылка на страницу
BB-cсылка на страницу

Комментарии

 

 

Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

 

Www.istmira.ru