Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
 Устная история в Карелии Страница - 6

Следствием подобных случаев, как отмечается в том же докладе, является «интенсификация сбора информации», проводимая для того, чтобы «точно выяснить, какую деятельность продолжают выполнять депортированные, находящиеся под наблюдением, и какое влияние они имеют на других ссыльных». Страхи Секуритате по поводу возможного восстания в это время очевидны и понятны, учитывая то, что депортированные пребывали в Барагане лишь в течение полутора месяцев. Сравнивая интервью, записки переселенных людей и доклады Секуритате, видно, что депортированные больше всего боялись того, что может еще случиться, что их могут отправить дальше, в СССР, их борьба за выживание была сопряжена с самообманом и надеждой. Они, кажется, не подозревали о той потенциальной силе, которой владели, если бы сумели объединиться и организоваться, так же, как и не подозревали о том, насколько пристально за ними велись надзор и информационная

24

Слежка.

«Легенда»: жизненная история как ловушка

Частота, с которой в документах Секуритате встречается фраза «как нам рассказали наши информаторы», показывает, что вне зависимости от того, что по этому поводу думали депортированные, они были под жестким контролем. Тема «осведомителя» в докладах Секуритате, к которым у меня был доступ, совершенно неожиданным образом оказалась связанной с темой рассказа о жизни, который в этих случаях являлся техникой внедрения, т. е. «легендой».

Ассоциируемая в целом с историей, объясняющей происхождение некоего героя или сверхъестественного существа, или с историей, с которой персонаж (человек или святой, например) проходит через повествование о своих подвигах в достойной подражания манере, легенда не обязательно является вымышленной историей, хотя само слово подразумевает сомнения в ее истинности.

Однако в данном случае мы имеем дело с историей, с помощью которой создается вымышленная личность для реальных людей, выбранных среди других депортированных, чтобы они могли войти в доверие тех кругов, в которые их предполагалось внедрить, — т. е. к тем депортированным, которые по той или иной причине привлекли внимание милиции. «Георгица», «Куку», «Митица», «Дж. Ледуц», «Костица Тран-дафир», «Попеску Елена», «Янета Олимпия», «Ион Манеа», «Стан Ион», «Буцур Василе», «Мосцу», «Мари Щот», «Агапу Петре» — вот лишь немногие вымышленные (и секретные) имена некоторых осведомителей из «новых деревень»20. В одном из документов говорится, что в группу бывших членов Железной Гвардии21 и Национальной крестьянской партии (далее — НКП)22 из Салцами был заслан осведомитель, бывший член Железной Гвардии, под кодовым именем «Дж. Ледуц». Эго было частью расследования, начатого 12 декабря 1954 г. «с целью выяснить, какого рода отношения существуют между ними»23. Чтобы облегчить внедрение, агенту была дана «легенда», сфабрикованная биография. За этим следовало объяснение: «Источнику (т. е. осведомителю) нельзя было рассказывать никому легенду, пока он не выяснит, кто конкретно ведет контрреволюционную деятельность, и пока у него не появится возможность обменяться историями с этими людьми. Также упоминается, что осведомитель будет рассказывать свою историю не сразу, а по частям, после того как установит связь с этими элементами»24.

Проверяя Эрнеста Маритка, депортированного в Олару, который без разрешения переехал в Тонеа, осведомителю «Митица» удается проникнуть в его дом, где предоставляется «возможность узнать объективную историю о многих событиях из его прошлого»25.

«Легенда» работает в качестве ловушки: рассказанная по частям, в нужное время и нужному человеку, она вытягивает из него признание. Благодаря ей, агента практически невозможно раскрыть, и в то же время она полностью обнажает жертву. Эго — стратегия, посредством которой преследуемый полностью раскрывается перед преследователем, сдает себя [за исключением (крайне редких) случаев, когда «объект», зная, что он находится под слежкой, в свою очередь, рассказывал ложную историю].

В деле № 191 можно найти несколько примеров подобных «легенд», например, «легенда» информатора «Костица Традафир», переведенного из Латешти в Салцами26. Там же есть его реальная биография, включающая обстоятельства его вербовки: он был арестован за «две попытки нарушить границу и за распространение тенденциозных слухов»27. Его завербовали в тюрьме Питешти в 1953 г., которая сама по себе позволяет понять ужас ситуации, в которой оказался осведомитель28. Прибыв в Салцами, он привез с собой доверительные письма из Латешти, написанные лидером НКП, Манеа Ион, одному из своих людей, находящихся под надзором в Салцами, и также члену НКП. Это письмо является доказательством того, что «легенда» была эффективной, поскольку этот человек в действительности был информатором в Латешти.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru