Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Аграрный вопрос и крестьянское движение Страница - 6

Особенно бедствовали жители нагорной полосы. На одну семью там приходилось меньше чем 0,5, а нередко 0,1—0,2 дес. пашни, 'в пересчете же на душу населения эта цифра доходила до сотых долей десятины. Поэтому продуктов земледелия, производимых в горах на этих лоскутах, а главным образом хлеба, хватало только на 1/3 или 1/4 года, а иногда и того меньше. И ничего другого не оставалось, как остальной хлеб покупать на стороне или арендовать землю.

.«Поразительное малоземелие» в Дигории констатировал и редактор «Терских ведомостей» Е. Д. Максимов, выступивший под псевдонимом М. Слобожанин. Земли, писал он, «на двор приходится менее полудесятины: на душу мужского пола 0,27, а - на «едока» менее 0,15 десятины... И это ничтожное количество земли дает урожай только после приложения к ней... колоссального. труда»23.

Можно ли назвать такие семьи имеющими землю? Даже после грабительской реформы 1861 г. размер крес-:

Тьянского надела в России был намного выше, чем у горца.

В силу указанных причин цены на землю неимоверно росли, казалось, они не имели предела. Действительный член Императорского русского географического общества Н. К - Зейдлиц еще в 1873 г. писал: «Об осетинах, обитающих в горах, скажу только то, что они весьма мало дорожат своим временем и весьма высоко ценят каждый клочок пахотной земли, достигающий у них баснословной цены — 400, 600 и даже 1000 рублей за десятину, цены, никогда не окупающейся обработкою»24.

В начале XX в. земельная проблема стала еще острей. Депутат от Терской области А. П. Маслов вынужден был признать в Государственной думе, что горцы находятся в таком ужасающем положении, которое «заставляет невольно задуматься, каким образом они существуют»25. Гибельное малоземелье в горах вызвало широкую волну переселения осетин на равнину. В 90-х гг. XIX їв. таких осевших на чужой земле горцев, прозванных временнопроживающими, насчитывалось свыше 4000 человек, а в 1906 г. одного только мужского пола их было уже 5376 душ26.

Не имея по месту нового жительства надела, а часто и своей крыши над головой, временнопроживающие должны были участвовать во всех сельских сборах и повинностях: вносить посаженную плату за землю, занятую под усадьбу, содержать правление, нести караул, строить дороги и т. д. Коренные жители нередко взимали с них повышенную плату, желая хоть частично покрыть свои расходы. Так, в сел. Кадгарон усадебный платеж с десятины в 1905 г. поднялся до 80 руб., тогда как раньте он был равен'1 руб27, а в сел. Дарг-Кох временно-проживающие платили за выпас каждой лошади, быка или буйвола по 3 руб., за корову 2, за годовалый скот

— 1 руб., .за телка—50 коп., за барана — 20 коп.28 Это была самая бесправная и нищенствующая категория крестьян.

На таком же положении находились русские переселенцы, иногородние. Они отбывали все мирские и земские повинности и /так же, как временнопроживающи платили посаженную плату по 120 руб. за десятину (из расчета 5 коп. за квадратный сажень), за пользование выгоном — 50 коп. с крупного, 25 — с мелкого’ рогатого скота. Все эти деньги поступали в доход станичных обществ, зачастую пополняя карманы казачьих верхов.

Как видно, в Северной Осетии, как и на всем Северном Кавказе, классовые интересы более всего столкнулись в земельном вопросе. В зависимости от форм землевладения и действующего аграрного законодательства складываются земельные отношения. В Осетии существовало более десятка различных форм землевладения: феодальная, казенная, казачья, церковная, общинная, частновладельческая, удельная войскового запаса, фа-мильно-родоЕ’ая, подворная и подворно-общинная (смешанная).

В горной Осетии наиболее распространенными были подворное, общинное и смешанное землевладение. Пер* вое относилось к пахотным и покосным землям и имело все признаки права собственности, предусмотренные законами. Второе относилось к пастбищным и лесным пространствам, которые обыкновенно находились в общественном пользовании селений или фамилий, состав-, ляющих отдельные роды. Третье, когда общинное право пользования простиралось на некоторые пахотные и покосные земли и на все выгонные пастбищные и лесные угодья.

Исторический процесс образования этих форм землевладения и землепользования происходил двояко: путем заимки и путем захватов (по праву сильного). В первом случае земля закреплялась за теми, кто по праву первого поселенца обращал дикий участок, бесплодную каменистую почву в пахотную землю. Для этого «требовались неимоверные усилия человеческих рук, равным образом и луговые земли требовали немало труда для их обработки, поэтому такие земли становились собственностью тех, кто их обрабатывал, и по воззрениям горцев они

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.