Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Черчилль - Страница 8 Новейшее время

Черчиллю было всего двадцать лет, когда умер отец. В одном из последних писем лорд Рандолф выразил заинтересованность в том, чтобы сын сделал карьеру военного, если будет упорно трудиться и покажет, что поглощен этой профессией. Возможно, лорд Рандолф пришел к заключению, что лучше быть профессиональным военным, чем профессиональным политиком^.

Едва ли Уинстон тоже пришел к этому выводу. В августе 1895 года он уже высказывал матери свои взгляды относительно “игры в политику” и что было бы приятно в нее поиграть. Ему нравилась служба, и четыре года здорового и приятного времяпровождения, сопряженного с ответственностью и дисциплиной, во вред не пойдут, но он уже был убежден в том, что быть солдатом — не его удел. Он хотел “набить руку”, прежде чем погрузиться в пучину политики. Тем не менее, он уже понимал, что нуждается в расширении кругозора. До сих пор он сумел получить только то, что он называл “чисто техническим образованием”, и испытывал недостаток в глянце, который наводили Оксфорд или Кембридж. Своей матери он говорил, что в этих заведениях изучение предметов предполагало достижение более высокого уровня, чем “простая житейская необходимость”. Теперь он должен был прочитать “Закат и падение Римской империи” Гиббона и “Европейскую мораль” Лекки.

Подобные темы по крайней мере отличались от разговора “о лошадях” — “любых статей и предназначений” — темы, которая в другом отношении являлась темой дня. Не то чтобы Черчилль отрицательно относился к лошадям. На выпускных экзаменах в Сэндхерсте (он оказался двадцатым среди 130 выпускников) самые высокие оценки у него были по верховой езде. Леди Рандолф написала герцогу Кембриджскому, главнокомандующему армией, и Черчилль был официально зачислен в Четвертпый гусарский полк, расположенный в Олдершоте. 8-9 часов в день он проводил в седле, а потом еще играл в поло. У матери не оставалось никакого сомнения в том, что быть офицером кавалерии — себе дороже. У Уинстона — в том, что быть сыном такой матфи, как леди,

Рандолф — себе дороже. Каким позором была “наша проклятая бедность” ! Приближенные королевской семьи, приезжавшие в Олдершот, желали встречи с сыном лорда Рандолфа, и он каждый вечер мог ходить на балы. Но не ходил.

Тем не менее, все это время политика не уходила из поля его зрения. Победа сторонников объединения на Всеобщих выборах 1895 года была весьма желательной, возможно из-за того, что новый состав Кабинета был слишком силен и ярок. Раскол в правительстве мог произойти на почве политики протекционизма. Уинстон знал, что продление преимущественных прав беспошлинной торговли больше не будет осуществляться автоматически. Другие страны увеличивали тарифы. Лорду Солсбери надо было управлять своим кораблем очень осторожно, так как любое столкновение означало бы крах. У Черчилля было больше здравого смысла, чем у большинства молодых людей двадцатилетнего возраста, чтобы оценить отвратительную власть личности. Тем не менее, без динамического руководства партии не могли процветать. В одном из своих писем к матери он приписывал “разруху” в Либеральной партии отсутствию “поддерживающей силы” Гладстона. Как только он отощел от дел — последовал коллапс. В связи с этим личность наделялась кажущейся силой — как лихорадка придавала оживление ослабленному. Возможно, была деликатная аналогия в том, что Черчилль-сын вступал в игру так скоро после смерти Черчилля-отца, но исследовать природу вещей не было необходимости. Просто это было следствием убеждения, что политика есть “игра”. Но игроку надо “набить руку”. Что же это значило? И как этого достичь?

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.