Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Черчилль - Страница 9 Новейшее время

Герцоги Мальборо и маркизы Солсбери ничего особенного для потомков не делали, и тем не менее взрастили лорда Рандолфа и премьер-министра. Отец графа Розбери заседал в Палате Общин и, хоть и являлся автором полезного “Обращения к среднему классу на тему гимнастических упражнений”, умер от сердечной недостаточности, так и не сумев передать своему трехлетнему сыну, будущему премьер-министру, какой либо мудрости о секретах политической удачи. Но даже при этих обстоятельствах, поддерживаемый свежим поступлением материальных средств от брака с наследницей Ротщильдов, молодой Розбери быстро протоптал собственную дорогу. Любовь к скачкам, яхтам и книгам показывала, что не было необходимости воспринимать его как политического деятеля, считающего политику самостоятельной и суровой профессией. Даже среди тех членов его партии, кто не интересовался лощадьми, разнообразие интересов Розбери только увеличивало его харизму. Ему легко удалось прогалопировать прямо в МИД, и оттуда — прямо на Даунинг-стрит, 10, что обернулось бедственным пребыванием на посту премьер-министра. Розбери прожил до 1929 года, но так и не удостоился больше общественного поста. Параллель с лордом Рандолфом была тревожно близка. Они принадлежали к разным партиям, но могло показаться, что лошадки, взращенные в аристократической конюшне, падали при прыжке через первый же барьер. Лорд Солсбери, его преемник-консерватор, пришедший на пост премьер-министра, особенно из

Хэтфилда не высовывался и не спешил отменять отжившие обычаи, о которых так неодобрительно отзывался, когда у власти стояли либералы. Его правительство все еще было аристократическим по духу, ко Солсбери сам начал подтачивать власть аристократии на местах, когда в 1884 году учредил советы графств. Чуткие пэры из Партии консерваторов, уловив, куда дует политический ветер, исподволь стали внушать своим детям мысль о пользе уступок, хотя не все они желали к ней прислушиваться.

Предсказуемым был тот факт, что “человек новой волны”, Джозеф Чемберлен, подойдет к делу воспитания поколения политических деятелей со всей буржуазной серьезностью. Своего сына Остина он отправил в Рагби-энд-Тринити-колледж Кембриджского университета из)^чать историю, а после — продолжать обучение, слушая серьезные лекции по этому предмету в Париже и Берлине. Он не думал, что другому его сыну, Невиллу, требовалось, или пошло бы на пользу, подобное занятие. В это же время фабрикант железных изделий и по совместительству отец члена парламента, Стэнли Болдуин, послал своего сына — он был на 7 лет старше Уинстона — в Харроу и, точно так же, в Тринити-колледж, точно так же изз^ать историю. Преподаватели истории в Кембридже усердно внушали своим ученикам, что их предмет — основа подготовки будущих государственных деятелей. Наверное, их учен ники будут yпt>aвлят^ страной? Между прочим, Остин Чемберлен біыл избран без соперников в марте 1892 года. Однако Стэнли Болдуин был склонен в общем воспринимать вещи менее серьезно и ушел в семейный бизнес. Уважаемые отцы пристально следили за их благополучием; со смешанным чувством благословляя?

В противоположность этому, в Олдершоте Уинстон был сам по себе, вне внимания кембриджских профессоров. Правда, после смерти лорда Рандолфа его мать относилась к своим родительским обязанностям более серьезно, но и она не смогла обеспечить сыну необходимое восприятие политических событий, хотя светская жизнь, которую она вела, и соответствующие связи могли обеспечить ему больше контактов. Отец, разумеется, уже не мог помочь, да и при жизни он никогда не помогал сыну приобрести политическое чутье. Парадокс заключался в том, что в мире политики Уинстона воспринимали все еще как сына своего отца. Он не мог избавиться от этого наследства, но, тем не менее, не мог и обойтись без него. И трудно бьшо решить, попытаться затмить своего отца или выпутаться из тенет этого образца. Кем бьш Рандолф — везунчиком или неудачником? Трудно представить. Трудно представить, что Уинстону не бьшо известно, до какой степени загадочным и, возможно, абсурдным до сих пор считался в политических кругах его безропотный уход в отставку в 1886 году. Все еще сохранялось смутное подозрение, что Рандолф был “слегка не в себе”. Всем также было хорошо известно, что брат Рандолфа, Джордж, 8-й герцог Мальборо, умер в 1892 году в возрасте 42 лет. Современникам также было известно, что в стиле жизни родителей Уинстона не было ничего, вносящего уют и спокойствие в противовес нестабильности, которая могла быть наследственной чертой. Его собственные школьные наставники свидетельствовали, что сам Уинстон мог быть брюзгливым и отчужденным, и даже, в отдельных случаях, откровенно гадким. Принимая во внимание эти заключения, нельзя удивляться тому, что Уинстон говорил об “ожидании”, прежде чем с головой погрузиться в политику. Равно как и не удивительно, что мысль об ожидании ему не слишком нравилась. Что бы там еще он ни унаследовал, но нетерпеливость унаследовал, и с тех пор, как пошел в армию, мог хотя бы повидать свет.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.