Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кормье Жан. Че Гевара - Страница 192 Новейшее время

Бениньо — Дариэль Аларкон Рамирес, юноша семнадцати лет, который впервые увидел барбудос, вьппед-ших январским днем 1957 года на его поместье у Ла-Плата, и с того времени оставался неколебимо рядом с Че в хорошие или плохие моменты, — произносит другое надгробное слово. Своими собственными словами, с меньшим пафосом, чем у Фиделя, более интимными, более суровыми, воскрешая память о борце. Его миссия в Боливии была подготовить пути для различных действующих групп, проход для бразильца, для аргентинцев, к своим странам, куда они должны бьши проникнуть, после подготовки, начиная с декабря 1966 года, как было предусмотрено. Он не смог это выполнить. Став вновь крестьянином, он принимает нас в своем доме на окраине Гаваны, в месте, называемом «Сьерра-Маэстра», в котором уже несколько лет живут советские специалисты.

— Десять лет я провел с Че. Он был самым прекрасным зеркалом, в котором можно было бы увидеть себя. Его пример заставляет меня сохранять четкую линию. Он бьш одарен невероятным хладнокровием. Как и многим другим, мне случалось думать о том, чтобы сохранить свою жизнь в самые напряженные моменты боя, Че — никогда. Он действовал в зависимости от действий других. Он был их щитом, как интеллектуальным, так и физическим.

Я вспоминаю 5 мая 1967 года. В бою Че в трех метрах от меня, я оказываюсь перед тремя солдатами с малым количеством боеприпасов. Я пронзаю ногу первому в восьмидесяти метрах, он вопит: «Моя нога!» Я убиваю второго, лейтенанта, который храбро появился и не оставил мне никаких сомнений, так же я продырявил третьего, очень молодого. Это далось мне с трудом, но было он или я. После чего, подняв глаза, я повернулся. Че спокойно курил трубку: «Я не стал вмешиваться, я знал, что ты их перестреляешь сам...»

Позднее, 25 июля, Че мне прокричал: «Не стреляй! Они не опасны, они нас не увидели!». Много раз он мешал нам открыть огонь, чтобы не убивать бесполезно. Это точно, мы могли бы уничтожить намного больше солдат. На расстоянии трудно сказать, кто убийца, кто повинен. Как черепахи, мы имели наш панцирь, сделанный из нашего рюкзака, нашего пота и нашей грязи. И в наших ороговевших подошвах тысячи колючек и других мерзостей. Че настаивал также, чтобы с пленными обращались с уважением. Жизнь этого человека бесценна. Я вам говорю, что его мысль была в Космосе раньше, чем русские или американцы ступили на Луну.

— Если нужно было сохранить только одно представление о Че, как послание от него? — Бениньо задумывается. — В Боливии во время уроков политики, которые он нам давал в лагере, где утверждал, что все члены герильи были боливийцами, так же как мы были бы перуанцами, если бы мы попробовали освобождать Перу, — он нам говорил о борьбе ирландцев за свое освобождение: «...их борьба такая же, как борьба народов Америки и Вьетнама, она направлена против общего врага — империализма». Он нам объяснял свою идею такими словами: «Человек должен идти с головой, повернутой к солнцу. Чтобы оно обжигало его своим достоинством. Если человек опускает голову, он теряет свое достоинство».

Подталкиваемый своими идеалами, а также своими познаниями, маленький кондотьер, как он сам себя называл, имел ли он щанс преуспеть в своем личном проекте освободить Латинскую Америку от североамериканского ига и сделать из родин-служанок — одну великую Родину? Режи Дебрэй, который после того как был приговорен к тридцати годам тюрьмы, был амнистирован 24 января 1970 года генералом Ж. Ж. Торосом, — имеет свое мнение по этому вопросу:

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.