Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кормье Жан. Че Гевара - Страница 9 Новейшее время

Миаля заставляют испытывать нехорошее чувство зависти. Конечно, два спекулянта, находясь под арестом, смогли расположить к себе представителей закона, подкупив их вином. Чтобы не урчало в животе, путешественники, сидя на соломенном тюфяке, разворачивают политическую дискуссию. И спустя сорок лет Альберто достаточно закрыть глаза, как вспоминается этот спор.

Эрнесто: «На самом деле, все очень логично, ведь штрафы, налагаемые на этих воров, как называют коммерсантов, поступают попросту из касс, где они находились, в портфели проходимцев, занимающих официальные посты. А отсюда к креольской олигархии или в крупные международные банки. Они постоянно используют народ для увеличения своего богатства. И кладут в свой карман то, что должно дать людям возможность узнать не только алкогольный угар и тотализатор...»

Альберто: «Нет, ты понимаешь, что всем вдалбливает в голову «пресвятая троица»: школа, церковь и средства массовой информации — радио, телевидение, газеты... Кто платит — тот заказывает музыку. Народ вообще лишен права голоса».

Эрнесто трясет головой... затем вдруг, как будущий Че, с присущими ему лиризмом и способностью масштабно мыслить выкладывает истину:

— Малыш, на деле все происходит так: орел или решка всегда две стороны одной монеты. С одной стороны, чудесная природа, с другой, — бедность тех, кто надрывается, обрабатывая землю. А великодушие и благородство неимущих только подчеркивают корысть и ничтожество богатых.

В соседней камере шумно храпят пьяницы. Фусер и Миаль замолкают, размышляя о Латинской Америке, красоте Анд, бедности индейцев и богатых портеньо Мирамара... «Орел или решка», — повторяет Альберто, прежде чем тоже погрузиться в сон.

На следующий день они уже весело катят по огненным землям индейских пампасов.

Сумерки опускаются здесь раньше из-за окружающих гор, и Нортон в темноте влетает в канаву, сбрасывая пассажиров как лошадь на родео. Итог: сломана рама. Ничего не остается, как ждать рассвета, забравшись в спальные мешки. На следующее утро Подероса II, «подлечившись» с помощью проволоки, снова отправляется в путь, но уже со скоростью улитки. Реку Коллон Кура пересекают на пароме, зацепленным тросом, чтобы не снесло течением.

Ощутив под ногами твердую почву, путешественники медленно продвигаются вперед и обнаруживают приближение вечера скорее, чем тень какой-либо харчевни на горизонте. Зато слева вырисовываются контуры внушительной гасиенды, принадлежащей явно богатому землевладельцу. Два друга съезжают с дороги и сворачивают к строениям, сомневаясь в гостеприимности хозяина. Это некая странная личность, пруссак, по имени фон Пут Камер. Как выяснится, бывший нацист, из тех, кто по окончании войны спрятался в самых удаленных местах Южной Америки. Он весьма учтиво принимает своих гостей, предоставляет им комнату и на следующее утро показывает свое поместье.

— Фантастическое место, — вспоминает Альберто. — Он воссоздал у себя уголок Шварцвальда с соснами, оленями, типично немецкими домиками.

Друзья соглашаются порыбачить с соотечественниками фон Пут Камера, которые живут по соседству, и они проводят день, ловя форель в компании нескольких вояк, гальванизирующих прошлое. Это напоминает Эрнесто, как сразу после войны его отец, участник «Ассіоп Argentina», антинацистского движения, пытался убедить своих сограждан в Кордове в опасности, которую представляют собой немцы, недавно поселившиеся в районе. По его мнению, они являлись как бы плацдармом для последующего массового переселения. Ранее в «Майн Кампф» Гитлер писал о распространении влияния на слаборазвитые страны Южной Америки. И однажды на Лысом холме Эрнесто увидел группу немцев, выходивших из дома, над которым реял флаг со свастикой^. 6 февраля Подероса II, отремонтированная местным механиком, преодолевает первые снежные вершины. Проехав озера Карруэ Чико и Карруэ Гранде, застывшие у подножья головокружительных вершин, Фусер не отказывается от желания взобраться на одну из этих «крыш мира», чтобы увидеть ослепительный блеск вечных снегов. Тенью за ним следует Миаль. Четыре часа подъема в кожаных комбинезонах, камни, срывающиеся из-под ног, так что невозможно удержаться, и наконец величественные владения кондоров. Затем утомительное возвращение к загону для лам. Их, лязгающих зубами от холода, встречает лесник, предлагает горячий бульон, и они засыпают как убитые на фоне белых Анд.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.