Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Абазины - Страница 2

В XIX в. общинная организация на Северном Кавказе существовала повсеместно, имея исключительное значение в жизни его народов, находившихся на разных уровнях социально-экономического развития. Общественно-политический строй большинства народов Северного Кавказа (в том числе абазин, адыгских народов, балкарцев, ингушей, карачаевцев, чечен) до окончательного включения их в систему Российского государства еще не достиг уровня централизованного государственного объединения. Подобные общественно-политические структуры, характерные для раннего этапа развития феодализма, были построены на автономизации их составных частей; у северокавказских народов это прежде всего сельские соседские общины и их союзы1.

Соседская община — явление сложное и многообразное. Сменив родовую, основанную на кровно-родственных связях, сельская соседская община, где постепенно господствующими становятся соседско-территориальные отношения, существовала в течение длительного времени. У отдельных народов Советского Союза, в том числе и на Северном Кавказе, она бытовала вплоть до завершения сплошной коллективизации2. В наши дни община как одна из главных форм социально-экономической организации людей еще широко распространена во многих развивающихся афро-азиатских странах. Вот почему изучение общины составляет для историков актуальную задачу.

Общинные структуры имели и имеют свои региональные особенности, формировавшиеся под воздействием определенных естественногеографических и социально-экономических факторов в определенной этнокультурной среде. Выявление этих особенностей — необходимая часть исторических исследований соседско-общинной организации.

В некоторых исследованиях соседскую общину называют пережиточной формой первобытнообщинных отношений. Это, пожалуй, правильно лишь в том случае, если имеют в виду время и генетические истоки ее происхождения. Существуя в различных общественно-экономических формациях (первобытнообщинной, феодальной, капиталистической, в переходный период от капитализма к социализму), община качественно не оставалась неизменной. Она развивалась, трансформировалась, принимала «превращенные формы». Поэтому рассматривать ее просто как рудимент первобытнообщинного строя было бы упрощением и искажением сложных исторических процессов, поскольку функционирование общины в разных формациях часто в качестве основной формы общественно-экономической жизни того или иного народа обусловливалось объективными историческими условиями.

Методологической основой данной книги послужили труды классиков марксизма-ленинизма, освещающие разные стороны происхождения и деятельности общины. Община, в частности соседская, глубоко интересовала К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина. В работах К. Маркса «Формы, предшествующие капиталистическому производству», «Наброски ответа на письмо В. И. Засулич», «Британское владычество в Индии», Ф. Энгельса «Марка», «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Франкский период», В. И. Ленина «Развитие капитализма в России», «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «К характеристике экономического романтизма», «Аграрный вопрос в России к концу XIX века» и других специально или попутно рассмотрены вопросы, связанные с общиной3. Используя новейшие историко-экономические достижения своего времени, основоположники марксизма дали классическую материалистическую характеристику общинной организации на разных этапах ее существования. В советской исторической литературе имеются многочисленные специальные исследования, анализирующие взгляды К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина на общину4.

Общественное устройство горцев Кавказа «с их иногда довольно высокими политическими формами, с особенными формами примитивного народоправства, и их особой «вольностью» и вместе с тем вполне устойчивым общественным порядком»5 уже на раннем этапе этнографического изучения Кавказа вызывало большой интерес исследователей. М. О. Косвен считал, что в начале 40-х годов XIX в. русская наука вплотную подошла на Кавказе к проблеме родового строя и соседской общины6. Однако темой специального исследования соседская община на Кавказе стала значительно позже — в 70—80-е годы XIX в. Хотя во второй половине XIX в. соседская община на Кавказе существовала и функционировала в. полной мере, она была изучена недостаточно и крайне неравномерно. Больше внимания уделялось закавказской сельской общине.

Исследований о соседской общине северокавказских народов в дореволюционной литературе почти нет. Пожалуй, очерк Ф. Щербины — единственная работа обобщающего характера об общинной организации горцев Северного Кавказа.

Ф. Щербина, как и большая часть исследователей Северного Кавказа его времени, архаизировал общественные отношения северокавказских народов. Так, соседскую, территориальную общину на Кавказе он определял как «родовую», которая могла состоять из одного или нескольких «родов». При. исследовании порядка землепользования внутри общины Ф. Щербина отрицал существование феодальной земельной собственности, хотя правильно отмечал широкое и длительное сохранение в северокавказской общине вольной заимки земли и отсутствие у многих северокавказских народов земельных переделов. Формы взаимопомощи в кавказской общине Ф. Щербина рассматривал как результат «неопределенной, бессистемной (?) деятельности общинника»7. В целом же очерк Ф. Щербины ценен тем, что в нем обобщены сведения об общине, разбросанные в разных изданиях, статьях, книгах.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.