Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Церковь и император в византийской и русской истории Страница - 7

Отметим также, что аналогичная картина очень часто возникает не только в сфере церковного, но и светского права, что, впрочем, вполне естественно. Но неприятие содержания конкретного правового акта населением никак не приводит автоматически к мысли об отсутствии полномочий у законотворца на осуществление самой нормотворческой деятельности. Не знает таких логических конструкций и теория права. Очевидно, здесь никакой причинно-следственной связи нет и быть не может. Прерогативы властного органа или лица этим обстоятельством не определяются, не раскрываются и не опровергаются.

2. Административно-церковные полномочия византийских

Императоров

Церковное, каноническое правотворчество византийских императоров отражало то положение вещей, которое реально существовало в рамках взаимоотношений Церковь - Империя, и содержание церковной власти греческих василевсов.

Цари предрешали и непосредственно определяли административно - территориальное деление Церкви, присваивая, в частности, по своему усмотрению титул митрополии отдельным епископиям (12 правило Четвертого Вселенского Собора)36. Согласно 17 правилу Халкидонского Собора, если царь устроит новый город и посредством правительственных распоряжений даст ему какие-либо преимущества, то этим правительственным распоряжениям должен следовать и порядок церковных епархий37. Иоанну Зонаре в толковании на 17 правило Четвертого Вселенского Собора принадлежат следующие строки: «Отцы говорят почти следующее: так как мы не имеем возможности противиться царской власти, то пусть в этом следует распоряжениям царей и церковный порядок»38.

Более полное толкование этого принципа принадлежит Вальсамону, который в комментариях на 38 канон Шестого Вселенского Собора писал: «Настоящее правило определяет, чтобы царской властью воздвигнутые города в церковном отношении были почитаемы так, как предпишет царское повеление, т. е. имели достоинство епископии или митрополии (ибо церковное распределение должно следовать... царским повелениям). Настоящим правилом предоставлено царю вновь устроятъ епископии, а иные возводить в достоинство митрополии...по его усмотрению (выделено мной. А. В)у>А0. Заметим тут же, что никаким каноном или государственным законом (что, впрочем, для Византии было одно и то же) усмотрение императора на устроение епископий и митрополий не регламентировалось. Все решала его единоличная монаршая воля.

Показателен в этом отношении император Лев III Исавр (717-741), который личным указом произвел передел границ Римской и Константинопольской патриархий, подчинив власти греческого иерарха сотни епархий вместе с епископами39. Причем этот пример был далеко не единственным. Задолго до него св. император Юстиниан I Великий (527-565), о котором у нас еще не раз будет идти речь, своим эдиктом от 535 г. (11 новелла) создал новую епархию на своей «малой родине», предоставив к тому же права митрополита ее епископу. Поскольку этот акт затрагивал юрисдикцию римской кафедры, пришлось получать разрешение у папы, которое было дано в 538 г. Эдиктом 545 г. (131 новелла) Император подтвердил права митрополита за епископом Первой Юстинианы, точно определив территорию, на которую распространялась его юрисдикция40. Судьба этой митрополии довольно интересна. Она надолго пережила своего основателя и, как указывал византийский историк Никифор Григора (1295-после 1359), в последующем Первая Юстиниана была завоевана болгарами, получив название Болгарской митрополии. Это новое наименование сохранилось за ней даже после сокрушения болгар во времена василевса Василия Болгаробойцы (976-1025). И уже после завоевания крестоносцами Константинополя в 1204 г. архиепископ Болгарии помазал на царство Фессалоникийского правителя Феодора Ангела (1224-1230), вскоре разгромленного Никейским императором Иоанном III Дуком Ватацем (1222-1254)41.

Императоры определяли также церковные полномочия епископов и самих патриархов. В частности, Михаил VIII Палеолог (1261-1282), будучи не в состоянии совладать с непокорным как ему казалось патриархом Иоанном XI Веком (1275-1282), не обладая доказательствами для соборного осуждения Константинопольского архиерея и не решаясь в силу каких-то причин отрешить его от кафедры своим эдиктом, издал новеллу следующего содержания. По данному документу, патриарх лишался значительной части своей юрисдикции и многие ранее подчиненные ему обители впредь переподчинялись епископам тех областей, где они территориально находятся42. Безусловно, эта мера и вызвавшие ее мотивы могут быть оценены по-разному. Но в настоящей ситуации нас интересует сам факт издания монархом правового акта с таким предметом.

В целом ряде случаев, когда возникали дискуссии относительно того, какому патриарху подчинена та или иная территория, решение вопроса также передавалось на усмотрение самодержца. Например, когда на Соборе 879-880 гг. в очередной раз встал довольно сложный вопрос о Болгарии, были выслушаны представители римского папы и Константинопольского патриарха, каждый из которых имел свои притязания на церковное окормление Болгарии. И Собор постановил: «Это дело не подлежит ведению Собора... Это дело должно быть решено императорской властью»43.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.