Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Греки в истории России - Страница 3

Даже ознакомившись с содержанием рескрипта Екатерины II от 28 марта 1775 года, предоставившего в 21-м пункте значительно большие льготы и привилегии переселенцам-воинам, чем это прежде объявлялось флотским командованием, многие греки по-прежнему сомневались, мучительно колебались, уж больно болезненным и трудным было расставание с родиной, родными и близкими, привычным укладом и образом жизни. Всё это задерживало уход боевых кораблей Архипелагской экспедиции на Балтику, в Россию в соответствии с условиями мирного договора.

В накаляющейся обстановке весьма твердо и категорично звучит приказ графа А. Г. Орлова вице-адмиралу А. В. Елманову передать грекам: «...буде ехать хотят, так ехали б, а из того буде поупрямятся, оставить им на волю и распустить всех несмотря уж ни на что...», а самому с эскадрой «...нимало не мешкая выходить из Архипелага»6. Только тогда, отбросив последние колебания, греки поспешили на давно готовые к выходу корабли, получив установленное им довольствие, денежное жалованье, а «...сверх того и впредь на два месяца».

Весьма сложным для флотского командования, направившего для этих целей в Константинополь «...бригадира-флота капитана Борисова», оказалось получение согласия Оттоманской Порты на проход через проливы российских военных кораблей с греческими переселенцами на борту, ибо это расценивалось Портою как серьёзное унижение, как одностороннее действие, не оговоренное условиями мирного договора7.

Об этом можно судить, в частности, из письма российского поверенного в делах в Константинополе полковника Петерсона на имя вице-адмирала Елманова, направленного в Архипелаг, а также из реляции генерал-фельдмаршала графа А. А. Румянцева Екатерине II.

В письме к адмиралу Елманову полковник Петерсон просил неукоснительно выполнить просьбу турецких властей, избавить их «...от поношения и стыда видеть подданных своих во время, как ещё ненависть от войны не простыла, пред глазами Государя и в виду всей нации проезжающих чрез самую столицу, для поселения в чужой земле, а как сего в Трактате нет, то Порта, хотя и не согласна о таковом пропуске подданных ея, но не будет же со сторону ея и воспрещения, токмо бы то было не поносительным для нея образом исполнено...»8

Таким образом, турецкие власти прямо ставили вопрос о маскировке прохода военных кораблей и провоза греков-переселенцев на них в Черное море для поселения в Крыму. Указанные и другие просьбы Оттоманской Порты в целом были удовлетворены. В результате активных переговоров все детали прохода российских кораблей через проливы были согласованы, и это позволило российскому командованию, пробно, ещё в марте 1775 года отправить в Керчь два первых корабля с 270-ю переселенцами, фрегаты «Почтальон» и «Архипелаг»,.под видом купеческих кораблей, а в мае, значительно задержав выход всего флота на Балтику, ушли еще одиннадцать судов с беженцами, замаскированные под купеческие корабли, под конвоем военного фрегата «Африка». Охранял суда в Эгейском море и обеспечивал проход проливов ещё один корабль, фрегат «Наталия»9. Выполнив задачу, фрегаты затем возвратились к эскадре, убывающей на Балтику, к российским берегам.

Среди командиров боевых кораблей, осуществлявших переход в Керчь с беженцами на борту, были и греки. Так, например, фрегатом «Святой Николай» командовал Георгий Карандино, фрегатом «Победа» Николай Кумани, впоследствии известный командир линейного корабля во флоте адмирала Ф. Ф. Ушакова, участник победных морских сражений, контр-адмирал российского флота10.

По архивным данным, в Керчь в целом благополучно, хотя и не без происшествий, прибыло свыше двух тысяч человек.

В то время плавание на парусных кораблях из Эгейского в Чёрное море в район Керченского пролива считалось достаточно продолжительным, трудным и опасным, что и подтвердилось в ходе перехода судов с переселенцами в крымские порты.

Так, 11 судов с беженцами были вынуждены сделать не запланированную остановку у острова Тенедос из-за обнаружения сильной течи у некоторых транспортов, «...оказались оные суда гнилыми...». Казалось бы, безвыходную обстановку сумел разрядить греческий судовладелец и капитан Иероним Витали, волонтёр на русской военно-морской службе, лейтенант флота, возвращающийся после выполнения заданий командования из Константинополя и нашедший стоянку российских кораблей. С целью спасения соотечественников Иероним Витали совершает благороднейший поступок, безвозмездно передаёт своё судно в распоряжение россиян. «...Принужден я, — пишет он об этом Екатерине II в своем прошении в 1776 году, — с тех судов людей и екипаж перегрузить на своё судно, дабы оная эскадра не могла потерять своего времени отправил в Чёрное море»11. Сам же И. Витали перешел на фрегат «Африка» и на нём прибыл на Балтику, в российские порты.

Чёрное море встретило суда с переселенцами сурово. Пришлось им испытать и штормовой ветер, и огромные волны, и изнурительную качку, а некоторым и кораблекрушение. Так, фрегат «Победа» под командованием Николая Кумани, опытнейшего моряка, проверенного в морских походах и сражениях капитана, в Чёрном море, на переходе

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.