Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Император Николай II и революция Страница - 10

Более подробно изложено выступление Ивана Павловича в 10-ю годовщину октябрьского переворота на соединенном собрании Монархического и Патриотического объединений 24 октября 1927 года. Согласно опубликованного отчета он «обстоятельно доказал», что «Временное правительство все сделало, чтобы расчистить путь большевикам и последние во многом воспользовались подготовительными трудами февральских революционеров. Без февральской “работы” успех большевиков был бы немыслим. Известно, что большевики получали немецкие деньги для разрушения русского фронта, вели пораженческую пропаганду и заключили постыдный Брест-Литовский мир. Но и Временное правительство работало в том же направлении. [...] Деятелями февральской революции издан и преступный “приказ № 1”, и “декларация прав солдата”, нанесшие смертельный удар дисциплине в войсках. О комиссии по преобразованию военных уставов, под председательством генерала Поливанова, генерал Деникин дает следующий отзыв: “С невероятным цинизмом, граничащим с изменой Родине, это учреждение, шаг за шагом, день за днем проводило тлетворные идеи и разрушало разумные устои военного строя”. В середине апреля, через полтора месяца после февральского переворота, ген. Алексеев, приехавший с фронта, докладывал Временному правительству, что “революция нанесла страшнейший удар нашей военной силе и что ее разложение идет колоссальными шагами”.

Вознесенное волною революции, Временное правительство не хотело воевать и с самого начала подготовляло измену союзникам. Военный министр Гучков настаивал на скорейшем мире с немцами. В сентябре 1917 года мысль о немедленном мире поддерживалась министром Коноваловым и бар. Нольде. Все действия самого Керенского, убежденнейшего циммервальдийца, т. е. пораженца, вели армию к разложению. Военный министр правительства Керенского, Верховский, докладывал, что Россия, окончательно разложенная революцией, воевать больше не может. Ко времени болыпевицкого переворота все было подготовлено для позорного мира.

Предшественница Чеки — “чрезвычайная комиссия по расследованию действий Царской Семьи и Государева правительства” — создана была февральскими преступниками. С деятелями “старого режима” это учреждение расправлялось чисто по-чекистски. По свидетельству члена комиссии Романова, “заключенных недокармливали, примешивали им в пищу битое стекло, опилки”. Больную Вырубову тюремный врач бил по щекам. О военном министре Беляеве председатель чеки Временного правительства, прис. пов. Муравьев говорил: “Если Беляев и совсем невиновен, то теперь нужны жертвы для удовлетворения справедливого негодования общества против прошлого”. И эти, брошенные в разъяренную толпу призывы стоили тысяч жертв и кровавых расправ.

Страшное Екатеринбургское злодеяние было подготовлено Временным правительством. Цареубийство было тщательно обдумано и подготовлено не только до большевиков, но и до февральской революции теми, кто эту революцию сделали. Генерал Алексеев рассказывал, что еще в начале февраля к нему обращались с предложением участвовать в заговоре против Государя Императора и, в случае необходимости, убить Его. Генерал Алексеев, по его уверениям, отклонил это предложение, но об измене и заговоре не доложил Царю.

Алексеев знал, что Рузский и Брусилов были в заговоре.

После отречения Государя от Престола Керенский, тогда министр юстиции, характерным жестом объяснил прис. пов. Ка-рабчевскому, что Государя ждет смертная казнь. Арест Царской Семьи Временным правительством Набоков определил, как завязывание узла, который был разрублен в Екатеринбурге.

Временное правительство делало все, чтобы привести Государя к роковому концу. Отрезываются им все пути ко спасению. Милюков скрывает от Государя телеграмму Английского короля с предложением убежища в Англии. Оставляется без внимания заступничество Испанского короля Альфонса XIII. Когда выяснилась невозможность собрать против Царя и Царицы данные для судебного разбирательства, Керенский с прочими “министрами” ссылают Царскую Семью в Сибирь. Большевикам осга-валось только опустить нож, занесенный над Царской Семьей преступными лицемерами февральской революции.

Показательно то, что недели за три до Екатеринбургского злодеяния в Париже, в русской газете “Русский воин и гражданин” говорилось о предстоящем убийстве Государя Императора. Газета эта издавалась на средства той масонской ИМКи, которая теперь в Зарубежье пользуется таким уважением со стороны февральских перевороточиков и их содержанцев»65.

Известно, что 11 декабря 1929 г. И. П. Якобий выступал с докладом «Как предали Царя в феврале 1917 года» на вечере Русской монархической партии в Кейаигат Оагйе66. 25 июня 1930 г. в той же аудитории он рассказывал о «Февральских днях 1917 года»67. Наконец, 15 апреля 1936 г., выступая в Обществе взаимопомощи «Русский дом в Париже» в цикле бесед «Русский исторический путь», он произнес вступительное слово «Русская революция (причины и следствия)»68.

Таким образом, круг идей Ивана Павловича был более или менее хорошо известен по выступлениям на различного рода эмигрантских собраниях и, наконец, по первому французскому изданию его книги. Однако до выхода русского издания 1938 года русская эмигрантская пресса хранила о ней гробовое молчание.

Тому было несколько причин:

Соответствие высказанных автором в книге мыслей сокровенным убеждениям его соотечественников, уже заявленным ими открыто или все еще хранимым втуне. Можно сказать и по-другому: выяснилось вдруг, что пером Якобия водил как бы просыпающийся от страшного наваждения народ. Об этом свидетельствует судьба его книги в разразившихся вскоре после выхода второго ее издания новых испытаниях: русские люди, вновь превратившиеся в военных беженцев, сберегали ее как самое дорогое.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru