Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Император Николай II и революция Страница - 6

Иван Павлович пытается развеять страх, объяснить, достучаться: «Европейский империализм всегда был чужд настоящим основам Империи, как они были созданы древним Римом и унаследованы Россией. В “реакционной” России Пушкин, внук негра Ганнибала, был великим поэтом, дворянином и носил придворный мундир; в Англии и “свободолюбивых” Соединенных Штатах Пушкина-Ганнибала не пустили бы дальше кухни, и если бы у него возникла мысль жениться на белой американке, дочери какого-нибудь чикагского колбасника, то возмущенные янки, вероятно, линчевали бы его, как зазнавшегося мулата. [...]

...Где бы ни появилось русское царское знамя, там всегда происходило не умаление, а расширение прав местных жителей, там всегда сохранялись в неприкосновенности и вера, и бытовой уклад, там всегда присоединенные становились полноправными гражданами Российской Империи, подданными единого Царя. [...] Грузины, татары, буряты, имеретинцы, кавказские горцы, армяне достигали высших государственных должностей, бывали генерал-адъютантами, министрами, а армянин Лорис-Меликов не только сделался графом, но и фактически диктатором государства»19.

Тщетные усилия! Ибо страх этот перед Россией, долго вскармливаемый в европейцах, оказался делом весьма выгодным их «верхам». Прекрасно зная о наличии такого спроса, «русские» дипломаты, о которых уже писал И. П. Якобий, торопились с предложениями. По мнению одного такого экс-дипломата Е. В. Саблина, пребывавшего в Лондоне, «для обезпечения России иностранной помощи необходимо принять тот будущий государственный строй нашей родины, который “признается желательным” в воображении “серьезных англичан”. Как сам русский народ отнесется к такому решению его судьбы торговцами из Сити, — г-ну Саблину безразлично»20.

«...Кончилась Великая война между государствами, — пишет И. П. Якобий, — и началась великая война внутри государств. Кровь продолжает литься, но не на полях сражений, а в храмах, на улицах, в домах, на манифестациях, “у стенок”, всюду сказывалась работа темных разрушительных сил»31.

Иван Павлович уверенно рисует послевоенное положение Европы:

Три рухнувших Императорских Престола. Три изгнанных Династии.

«Иудо-болыневики в России», «революция в Германии».

Потрясенная социальными экстремистами Италия.

Венгрия, Саксония и Бавария «в руках иудо-коммунистов».

«Болгария под игом полубольшевицкого правительства».

«Анархия в Испании».

«Переход власти в Англии к трудовикам» (лейбористам).

То был штурм христианской цивилизации в Европе «международной армией», штаб которой находился в Москве.

«Страх перед окончательной гибелью» не сплотил государства Европы для отпора; он «побудил державы пойти с поклоном в Москву. [...] Около 1920 года Европа билась уже в судорогах отчаяния, а в Москве готовили иллюминации в честь м1ровой революции»13.

Но что-то все же вдруг происходит. «В Германии большевизм как-то сразу оседает и быстро ликвидируется; взбунтовавшийся было немецкий народ, вкусивший от плодов революции, меняет фронт и плебисцитом избирает в президенты республики старого монархиста — фельдмаршала Гинденбурга. В Болгарии никому доселе неведомый профессор Панков с несколькими друзьями в одну ночь производит государственный переворот и железной рукой вытаскивает страну из той пропасти, куда она было скатилась. В Венгрии Бела Кун едва спасается бегством, и регент Хор-ти стирает всякие следы большевизма. В Италии Муссолини со своими черными рубашками берет Рим и воскрешает угасший патриотизм. В Испании генерал Примо де Ривера военным “пронунциаменто” останавливает и осиливает анархию, наконец, в Англии падает большевичествующее министерство трудовиков, которое сменяется правительством консерваторов»33.

И. П. Якобий объясняет все эти благотворные перемены:

«Пробуждением творческих государственных сил. Именно творческих, а не политических».

«Мощным инстинктом самосохранения, выдвинувшим в Европе людей различных взглядов и происхождений».

«Возвращением к сильной национальной власти и закона и порядка».

Однако «выздоравливающую» от большевицкой заразы Европу подстерегает в это время другая опасность — «громадное обходное движение в Азии».

«...Будучи интернационалистами в Европе, — большевики явились на Востоке проповедниками самого непримиримого национализма цветных рас»24. Роль их в разжигании пожара в Азии не умаляется даже тем в общем-то весьма важным обстоятельством, что «в советской власти восточные народы видят лишь временного союзника против общего врага, как то же видели в коммунизме немцы в 1917 году»25.

«Большевицкие агенты просачиваются через сухопутные границы с чемодами, набитыми рублями и литературой по “национальному самоопределению”...»26

Разумеется, «не ради освобождения азиатских народов большевики работают и сыпят червонцами, а для того, чтобы под железной ферулой III Интернационала бросить это громадное сорганизованное стадо на “буржуазную” Европу. Какая доблесть, какие технические силы смогут остановить этот человеческий поток, который польется из неисчерпаемых азиатских хлябей? Ведь одни народы желтой расы, совместно с Индией составляют около одного миллиарда населения!»27

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •