Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Император Николай II и революция Страница - 9

Речь идет о Жанне д'Арк. По мнению И. П. Якобия, Жанна не была дочерью Жака д' Арка и Изабель Роме. По рождению она принадлежала к Орлеанскому Дому (была незаконной дочерью Людовика Орлеанского). Отсюда ее стаггус, ее знание Двора и М1ра армии — версия «бастардистов» («ЫЦагФзагйз»), По свидетельству современников, книга эта вызвала «сенсацию во Франции». У ее автора появилось множество последователей (до сих пор у нее немало сторонников*). «Сотни статей и даже несколько книг, — писал современник, — написано об этой замечательной книге. Академик Генрих де Ренье в своей подробной критике исследования Якобия писал, что она написана с замечательным искусством. В 1936 году он издал новую книгу под заглавием «Ьа Рисе11е сГОг16ап», снова встретившую восторженный прием французской критики»69. (О последующих книгах И. П. Якобия о Жанне д'Арк см. в приложенной к настоящему изданию библиографии его трудов10.)

Другой главной книгой его жизни стал труд, свидетельствова-т1шй «о той жертве, которую Царь-Мученик принес за Россию»*1. С рассказа о нем мы начали наш очерк.

Судя по найденным материалам, концепция книги стала зарождаться у Ивана Павловича давно, еще в первой половине 1920-х.

4/17 июля 1924 года. Париж. «Панихида по злодейски убиенной Царской Семье, — пишет Иван Павлович. — Церковь полна молящимися. Молишься за Страдальцев и ясно представляешь себе картину Екатеринбургского ужаса, словно видишь физических убийц. Но за последними столь же ясно вырисовываются злобные тени тех, кто в течение многих лет вел Их к Голгофе, кто впервые пленил Их, старательно сторожил и передал из рук в руки неизбежным палачам. Мрачно на душе. Сколько повинных в смерти Их стоит здесь рядом, сколько их, присутствующих ежедневно, пожимают руки тем, кто является моральными убийцами Венценосца! Знаешь, кончится богослужение, молящиеся разойдутся в разные стороны, и через несколько часов те же лица — стоявшие в церкви — деловито и спокойно будут заседать в “Эмиграционном центре” с Авксентьевыми, Карташевыми и пр. активными деятелями того “правительства” и того «над-правительства», в виде советов рабочих депутатов, которые арестовали Царскую Семью, допускали издевательства над Нею, сослали Ее в Тобольск, держали там, зная, что неминуем захват власти российскими Маратами и Робеспьерами, передали Их явным разбойникам. Эти лица, заседая и, считая себя отчего-то монархистами, — станут спины свои подставлять для того, чтобы по ним взобрался на седалище “посла” от русской “общественности” крупнейший масон, отъявленный безбожник Василий Маклаков, в. душе — по праву — потешающийся над потерявшими чувство достоинства людишками... Другие из церкви отправятся в местную организацию Обера и станут, забыв о панихиде, спокойно обсуждать меры борьбы с большевиками — с... Гучковым — потворством своим приказу № 1 и прочим мерам по разложению армии — расчистившим путь тем же большевикам, с тем негодяем, который из личной ненависти к Государю — налгав Ему во Пскове, участвовал в постановлении “правительства” об Его аресте, уготавливая тем самым Ему и Семье Его гибель, и затем, подобно Пилату, отошел в сторону.

Подумаешь обо всем этом, и страшно делается — смогут ли русские люди, имеющие так мало чувства достоинства, совершить требуемый от них великий подвиг. Корим иностранцев за дружбу с болыпевиками-убийцами, а сами дружим с моральными убийцами нашего Государя. Да еще лицемерно на панихиды ходим...

Маклаковы, Гучковы и проч. надругались над всем святым для нас, на них видна кровь Царственных Мучеников, а мы гнем перед ними выи, покорно ослиною поступью тащим их в гору... И погонщикам — жидо-масонам — не приходится даже щелкать бичем...»62

Словом, всё, как писал — но уже на другом конце света, в Харбине — известный русский поэт (в прошлом офицер) Арсений Несмелое (1889-1945) в стихотворении «Цареубийцы»:

Мы теперь панихиды правим,

С пышной щедростью ладан жжем,

Рядом с образом лики ставим,

На поминки Царя идем.

Много лжи в нашем плаче позднем,

Лицемернейшей болтовни..

Некоторые идеи будущей книги (французского варианта 1931 г. и русского 1938 г.) И. П. Якобий апробировал перед парижской русской эмиграцией (не самой монархически настроенной, заметим).

6 декабря 1926 года, в день святителя Николая Чудотворца русские люди собрались в парижском отеле «Мажестик» «почтить мученическую память своего Государя». Сразу же после панихиды слово предоставили И. П. Якобию. «В сжатом четком очерке докладчик показал, как постепенно все слои образованного русского общества втянулись в борьбу против Царской власти. Под конец дошло до того, что часть царских министров — Сазонов, Харитонов, генерал Поливанов, кн. Щербатов и др., открыто пошли за революционным прогрессивным блоком. И. П. Якобий привел ряд показательных выдержек из записи заседаний Совета министров 1915 г., опубликованных г. Яхонтовым в “Архиве революции”. Государь ясно видел всю эту измену, хорошо понимал всю опасность положения и все усилия напрягал, чтобы выиграть время для победы над внешним врагом. Но в этом Ему сумели помешать, поспешив с революцией. “Революция опередила победу”. Вспоминая слова Государя, сказанные Им в 1916 году: “если нужна искупительная жертва, чтобы спасти Россию, Я буду этой жертвой”, — И. П. Якобий закончил свой доклад выражением надежды, что русские люди, не сумевшие отвести от своего Царя чашу страдания, теперь должны стремиться к тому, чтобы эта жертва не оказалась бы принесенной безполезно»64.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru