Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя
 История Аргентины Страница - 96 6-05-2014, 19:47 |

Читатель, вероятно, помнит содержание первых глав, в которых говорилось о борьбе Буэнос-Айреса и жителей Рио-де-Ла-Платы в целом за то, чтобы товары, шедшие в Потоси по невыгодному, длинному и дорогому маршруту, начали проходить через их территории. Эта борьба растянулась на два века, но в конце концов удалось добиться ввоза импортных товаров, предназначавшихся для рынков Буэнос-Айреса, Тукумана и Верхнего Перу, через Буэнос-Айрес, то есть торговые корабли начали использовать путь, проходивший через Южную Атлантику. Это означало более тесные связи с Испанией и благодаря этому с Европой.

Эта тенденция получила дальнейшее развитие после создания вице-королевства Рио-де-Ла-Плата, принятия Акта о свободной торговле и особенно после 1810 г. Несмотря на отдельные трудности, эта тенденция продолжала развиваться и превратилась в официальную политику аргентинских правительств после битвы при Монте-Касерос. Я еще не упоминал о значении Меморандума Элисальде. Это документ, составленный Руфино де Элисальде, министром иностранных дел в правительстве Митре, был ответом на приглашение его перуанского коллеги принять участие в Конгрессе в Лиме, целью которого являлось предотвращение враждебных действий, предпринимавшихся некоторыми европейскими державами (речь идет о 1864— 1865 гг.) против латиноамериканских государств. Элисальде с почти грубой откровенностью заявил, что у Аргентины мало общего с остальными латиноамериканскими странами и она делает ставку на отношения с Европой. Он также добавил, что у Аргентины очень редко возникали проблемы с европейскими государствами; напротив, в Аргентину прибывали европейские иммигранты и капиталы, и в будущем страна рассчитывает на развитие этой тенденции.

Меморандум Элисальде положил начало политике, проводившейся в течение целого века разными правительствами и в разной международной обстановке. Нужно признать, что в тот момент это была разумная политика. В Аргентине существовали регионы — Куйо, север и северо-запад, — поддерживавшие тесные торговые связи с другими латиноамериканскими государствами или, по крайней мере, с соседними странами. Но по мере того как Аргентина превращалась в экспортера сельскохозяйственных товаров, эти связи ослабевали, и ставка была сделана на Европу.

Повторяю, это была разумная политика, единственная способная принести стране немедленную выгоду. Европа, особенно Великобритания, Франция, Бельгия и Германия, являлась хорошим рынком для аргентинских товаров; кроме того, эти и другие европейские государства давали нам людей, капиталы, технологии, товары и идеи, обогатившие Аргентину во всех смыслах. Что могли предложить Аргентине латиноамериканские страны? Какая торговля могла вестись с этими государствами, многие из которых переживали бесчисленные конфликты и где отсутствовала стабильность?

Однако положение дел начало постепенно меняться после Второй мировой войны. Главный торговый партнер и клиент Аргентины, Великобритания, перестал быть таковым. Европа начала закрываться и препятствовать ввозу аргентинских товаров. Возникла необходимость искать новые рынки. Но в любом случае Аргентина продолжала ощущать себя скорее европейской, чем латиноамериканской страной. Возможно, из-за давних экономических, торговых и финансовых связей, возможно, из-за этнического состава. Мексиканский писатель Карлос Фуэнтес сказал, что мексиканцы происходят от ацтеков, перуанцы от инков, а аргентинцы приплыли на кораблях. Почти у любого аргентинца есть дедушка или прадедушка, прибывший в страну на корабле, и эти корни не забываются.

Давайте честно признаемся самим себе: мы, аргентинцы, в целом не американисты. Исконно американское едва начинает проглядывать в Кордобе и севернее, где некоторые часовни, лица людей, песни напоминают о доколумбовых временах. Но в своей истории аргентинцы испытали лишь один момент истинной солидарности с латиноамериканскими странами: когда Сан-Мартин пересек Анды и помог достичь независимости Чили и Перу. Все остальное — это пустая риторика, за исключением, быть может, войны за Мальвинские острова. В тот момент (и вне зависимости от того, что эта война была безумием) Аргентину поддержали только латиноамериканские страны. Европейские государства, с которыми Аргентина ощущала большую эмоциональную близость, повернулись к ней спиной. Хотя я считаю, что у них были все основания поступить так, мне кажется, что в тот момент многие аргентинцы почувствовали то же, что и я: единственная поддержка шла от стран нашего континента, к которым мы так долго были равнодушны...

Что делать сейчас? Я не дипломат и не политик. Я не могу судить о том, каким должно быть положение Аргентины в системе международных отношений, я не знаю, должны ли мы меньше доверять Европе и стараться развивать механизмы, направленные на интеграцию с соседними странами, как это предлагает МЕРКОСУР61. Я всего лишь хочу отметить, что исторически Аргентина стремилась быть ближе к Европе во всех смыслах. Возможно, следует продолжить это сближение, а может быть, нужно искать другие пути. Быть может, этот странный многополярный современный мир требует более богатого воображения, однако я не готов предложить конкретные решения. Ограничусь демонстрацией тенденций, линий развития, стремлений, свойственных истории Аргентины. Кроме того, это конкретный опыт. Если в материальном мире «ничто не исчезает бесследно, ничто не возникает ниоткуда, все лишь переходит в иное состояние» (А. Лавуазье), то в мире исто-рииг в обществе любой опыт, позитивный и негативный, служит какой-либо цели. Хотя бы для того, чтобы не повторять его.


 
Разместил: admin

html-cсылка на страницу
BB-cсылка на страницу

Комментарии

 

 

Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

 

Www.istmira.ru