Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

История Аргентины Страница - 14

Кожа была товаром, спрос на который в Европе все время возрастал, особенно в военное время, когда в ней нуждались для изготовления чехлов и других элементов артиллерийского снаряжения. Поэтому эстансии, которые начинали появляться рядом с Буэнос-Айресом и были защищены от индейцев полосой фортов, откликались на спрос, приобретавший все большее значение для экономики Рио-де-Ла-Платы.

Так постепенно менялся облик Буэнос-Айреса, описанного в предыдущей главе, того Буэнос-Айреса, чьи обитатели жили только за счет контрабанды, ждали регистровый корабль, приходивший раз в год или раз в два года, и были забыты Господом Богом. В новом Буэнос-Айресе середины XVIII в., напротив, уже существовало нечто вроде местного производства, основанного главным образом на использовании кожи.

С другой стороны, в последние десятилетия XVIII столетия в Буэнос-Айресе все более интенсивно формировалось общество, в котором людей оценивали по их личным качествам и богатству. Социальный статус давала не фамилия, не принадлежность к аристократии (старой или новой), а успех, которого добивались в жизни.

Тем временем дифференциация шла и в провинции, что проявилось в появлении определенного своеобразия, местного колорита в таких городах, как Кордоба, Мендоса (которая все еще принадлежала генерал-капитанству Чили), Ла-Риоха, Сан-Мигель-де-Тукуман. Каждый из них начинал заниматься определенным типом производства, отличавшим его от других и в определенной степени объединявшим его жителей. Был, например, особый стиль у карет, построенных в Тукумане, и совсем другой у карет, сделанных в Мендосе.

Иезуиты

Политико-философской концепцией династии Бурбонов был абсолютизм, утверждавший среди прочего, что ничто из того, что находилось в рамках государства, не могло противостоять этому государству или его представителям. В середине XVIII столетия в той части Америки, о которой идет речь, эта идеология проявилась в двух событиях. Одним из них является изгнание иезуитов в 1767 г.

Орден иезуитов сумел создать внутри испанской империи очень любопытный и достойный анализа анклав, занимавший часть современной территории Парагвая, часть Корриентеса и побережье Бразилии и Уругвая. Он состоял приблизительно из семидесяти деревень, чьими жителями были индейцы гуарани, оставившие кочевую жизнь и управлявшиеся отцами-иезуитами, которые, в свою очередь, проходили очень серьезное обучение в ордене, чтобы стать администраторами каждой из этих деревень.

Я думаю, что мы должны отдать должное намерениям этих священников, — они были героями. Они настолько сроднились с гуарани, что даже переняли их язык, спасли их от судьбы кочевников, воспитали, обучили ремеслам, унифицировали их язык и превратили гуарани в авторов огромного количества культурных феноменов, которые до сих пор остаются важными, прекрасными и полезными.

Иногда я думаю, что, возможно, в середине XVII в. иезуиты сказали: «В Европе нам больше нечего делать; эта цивилизация испорчена наживой, жадностью, жестокостью. Давайте искать место, где можно попробовать создать абсолютно другую цивилизацию, где не будет духа наживы, где люди будут работать сообща, где ни у кого не будет денег, потому что они будут не нужны, где люди будут жить, как братья». С определенной точки зрения можно сказать, что строй иезуитских деревень был социалистическим экономическим строем. Ни у кого не было собственности, за исключением вещей домашнего обихода, и все потребности удовлетворялись общиной: «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Присутствие иезуитов на аргентинской земле имело, кроме того, и политическое значение. Они защитили испанскую территорию от бандейрантес и выступили против обмена семи деревень гуарани на Колониа-дель-Сакраменто26; потребовалось много усилий, чтобы убедить иезуитов покинуть деревни и оставить их португальцам.

Одной из проблем, которую иезуиты создавали испанской короне, было их политическое влияние. В деревнях жили многие тысячи индейцев (некоторые из них прошли военную подготовку), которые могли составить довольно существенную силу. Поэтому в 1767 г. король Карл II послал секретный приказ властям всех испанских колоний, приказав им в заранее определенный день взять под стражу всех иезуитов, находившихся в их юрисдикции, и провести инвентаризацию имущества ордена.

И действительно, в середине 1767 г. на территории будущей Аргентины — с интервалом в месяц от получения приказа до его исполнения — группы вооруженных людей постучали в двери домов иезуитов (которые были не только в провинции Мисионес, но и почти во всех городах на территории современной Аргентины), задержали священников и конфисковали их имущество. Начиная с этого момента и почти на сто лет орден иезуитов исчез с территории современной Аргентины.

Этот событие имело множество последствий. Резко прервалась культурная деятельность, развернутая иезуитами не только в миссиях, но и на остальной аргентинской территории. Другие религиозные ордены попытались занять освободившееся место. Церковное имущество, оставленное орденом иезуитов, было распродано, часто по дешевке, что вызвало появление нового класса собственников — людей из провинции, которые благодаря этому получили более высокий статус. Примером этого является великолепная эстансия Санта-Каталина в Кордобе, рядом с эстансией Хесус Мария, купленная кордобским жителем по фамилии Диас и ставшая одним из самых важных скотоводческих предприятий того времени.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru