Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII веков Страница - 3

Отметим, что текстуальные совпадения, если они не дают оснований для каких-то особых выводов, а также идентичность плана сочинений могут быть истолкованы и в обратном смысле. Что касается отрывка, в котором говорится о поступлении автора на службу к Мухаммад Шайбани-хану, то мы его понимаем иначе и полагаем, что речь в нем идет об Аллахе и Мухаммаде. Хан, естественно, не мог приказывать себе, но если он делал черновик, который желал «обнародовать» от имени какого-либо литератора, то понятными становятся и его приказ, и то, что он говорит о себе в третьем лице.

По нашему мнению, авторство Мухаммад Шайбани-хана убедительно доказывается двумя моментами. Во-первых, тем самым отрывком, в котором речь ведется от лица самого хана. Можно предположить, что автор на какое-то время увлекся и забыл о своем намерении

Вести повествование от подставного лица. Но почему же этот промах не был в дальнейшем исправлен? А потому, что после завоевания Бухары и Самарканда, т. е. после овладения Мавераннахром, к Мухаммад Шайбани-хану перешли Мухаммад Салих и другие опытные литераторы, что сделало уже ненужным «обнародование» первоначального варианта, оставшегося на положении справочной заготовки. Эти литераторы создали на своих родных языках прославляющие Мухаммад Шайбани-хана и соответствующие их вкусам и таланту произведения, использовав с этой целью предложенный в «Таварих...» план, фактический материал и целевые установки. Возможно, что Мухаммад Салих и имел какое-то отношение к «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме». Может быть, он был первым лицом, которому предложили работать с этим источником. Однако если авторство Мухаммад Салиха представляется проблематичным, то авторство Мухаммад Шайбани-хана является бесспорным. Дискутировать можно только о степени участия хана в написании сочинения. Предполагать же, что его участие свелось только к частичной переписке сочинения, как это хорошо известно по участию его в переписке «Шайбани-наме» Бинаи, нельзя, так как в одном случае это действительно переписка, а в другом — авторство. Непонятным является также то, что о переходе Мухаммад Салиха на сторону Мухаммад Шайбани-хана также говорится в третьем лице:  ОУ' СМ

8^5^*  У  («...Когда  хан принудил |[их]

К бегству и не сегодня — завтра готов был овладеть Самаркандом, к нему перебежал Мухаммад Салих-бек, сын Нур-Са’ид-бека из омака билкут, и рассказал, что...»).

Если понятно, почему хан писал от третьего лица, то со стороны Мухаммад Салиха это представляется совершенно немотивированным.

Наконец, следует сказать, что на л. 70аб ленинградского списка «Таварих...» имеется не вошедший в критический текст отрывок, в котором также речь идет от первого лица, от имени Мухаммад Шайбани-хана и который является продолжением цитаты с л. 113а.

Вторым аргументом в пользу авторства Мухаммад Шайбани-хана является идентичность языка (лексики, фонетики, морфологии) «Таварих...» и других сочинений хана. Тюркский язык хроники содержит немалое количество кипчакских элементов и по этому признаку довольно сильно отличается от языка произведений Алишера Навои и того же Мухаммад Салиха. Язык сочинения можно определить как староказахский или, во всяком случае, как чагатайский со значительным количеством кипчакских (казахских) элементов. Стиль простой, лаконичный; некоторые лексические элементы, а также стиль изложения указывают как будто на прямое использование монгольских хроник, возможно, «Сокровенного сказания». Первоначально, по-видимому, оно было написано уйгурскими буквами, на что указывают особенности орфографии и характерные ошибки. «Тарихи хани, хроника, составленная уйгурскими бахшиями по-уйгурски и уйгурским письмом» и использованная в качестве источника автором «Зубдат ал-асар» Абдаллах бен Мухаммедом бен Али Наераллахи12, вероятно, идентична с описываемым сочинением.

Не только определение авторства «Таварих...», но и истолкование названия сочинения является спорным. Обычным представляется перевод названия как «Избранные истории книги побед», или «Избранные летописи из книги побед». А. М. Акрамов предлагает иной вариант: «Избранные истории — Книга побед», предполагая, что в персидском названии сочинения отсутствует изафетная связь между двумя двусоставными частями названия, т. е. — о - Ь^ ^    ^

Ь* О«Таварих-и гузида — Нусрат-наме», а не

О«Таварих-и гузида-йи нусрат-наме» 13. С этим трудно согласиться, так как если даже принять, что название построено на принципе тождества его двух двусоставных частей, то и в таком случае морфология персидского (таджикского) языка XVI в. требовала бы постановки изафета. Отсутствие обозначающей его в данном случае хамзы не может служить окончательным аргументом, так как в тексте «Таварих...» можно найти и другие аналогичные примеры. Название-тождество вполне допустимо в русском переводе, в персидском же оно явилось бы распространением норм современного языка на старый литературный XVI столетия.

Оба вышеприведенных названия в русском варианте вполне допустимы. Однако нам представляется предпочтительным третий вариант — «Книга избранных дат победы». Все сочинение проникнуто этой идеей. Оно говорит о триумфе Мухаммад Шайбани-хана, о его окончательном утверждении в Средней Азии.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.