Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Деснинские древности - Страница 10

В следующем, 1588 г., путивльские воеводы Григорий Никитич Борисов и Иван Вахромеев, по государеву указу, отправили с грамотами в Острогожск и Киев Сав&у Доминина. В грамотах содержались претензии к польским властям по поводу черкасских разбоев на рр. Северском Донце и Осколе, а также в Путивльском, Рыльском и Брянском уездах. Отчитываясь о выполнении своей миссии,

С. Доминин сообщал, что грамоты отдал острогожскому уряднику Ивану Коломыцкому и киевскому подстаросте. Будучи в Киеве, гонец слышал от слуги кн. Вышневецкого о готовящемся нападении на российские украинные деревни 260 «воров» [РГАДА. Ф. 141. Оп. 1. Д 1. Л. 7].

Спустя некоторое время, 25 июля 1590 г., по царскому указу, бояре приговорили послать в Киев стрелецкого сотника Василия Малого. Причем послать от имени черниговского воеводы Андрея Хилко-ва. Письмо гонцу давалось также от имени черниговского воеводы [РГАДА. Ф. 79. Оп. 1. Кн. 20. Л. 190об.-191]. В указанной грамоте, написанной в Чернигове в июне 1590 г., воевода сообщал о разгроме черкасскими и каневскими казаками сторож Василия Оладьина, Игнатия Тютчева и Третьяка Кузьмина, посланных на Донец; о нападениях иа бортные ухожьи в Путивльском и Рыльском уездах, о совместных разбоях черкасского атамана Дениса и татар в Брянском уезде, а также о других конфликтах. Примечательно содержащееся в послании указание на неоднократную посылку грамот аналогичного содержания в Киев, Острогожск и Любеч от путивльских, рыльских и черниговских воевод. В этих грамотах перечислялись порубежные «обиды» и содержалось требование розыска и наказания виновных, т. к. до сих пор «...тех городов дыржавцы (так в тексте - А. П.) о тех задорех, и тех воров не сыскивали и не унимали» [РГАДА. Ф. 79. Оп. 1. Кн. 20. Л. 195].

Переписка российской порубежной администрации с польскими державцами и урядниками свидетельствует о наделении воевод пограничных российских крепостей дипломатическими функциями. Их деятельность в указанном направлении полностью контролировалась ¦з Москвы (об этом свидетельствует фраза из царской грамоты: «Посылаем есьмя к вам в Чернигов Василия Малого, а с ним посылаем ссьмя две грамоты от тебя, воеводы нашего, от князя Ондрея, в Киев х киевскому воеводе, ко князю Матусу Воронигцкому...» [РГАДА. Ф. 79. Оп. 1. Кн. 20. Л. 202об.-203]). Видимо, российское правительство пыталось разрешить порубежные проблемы, не вынося их на межгосударственный уровень, а, напротив, низводя до уровня компетенции местных властей. Повторение одинаковых претензий на протяжении ряда лет свидетельствует о нежелании польских должностных лиц наказывать своих подчиненных за разбои на территории своего восточного соседа. Параллельно московский двор сохранял практику разре-шения порубежных споров через официальные посольства.

Как свидетельствует письмо Бориса Годунова к радным панам, написанное в мае 1592 г. и направленное в Варшаву с польским по* сланником Павлом Воином, черкасские разбои продолжались. Более того, они усилились после постройки Александром Вышневецким ело* боды Лубны [РГАДА. Ф. 79. Оп. 1. Кн. 22. Л. 82об,- 85]. К примеру, в еще одном послании из Москвы, датированном маем 1592 г., приведен обширный список пограничных «обид». Русские дипломаты не только требовали прекратил, разбои на порубежной территории, но и активно протестовали против строительства острогов вблизи границы со стороны Речи Посполитой. По их словам, после основания и заселения Лубен и Прилук, жители этих городов «запустошили» Черниговский. Путивльский и Новгород-Северский уезды. При этом утверждалось, что Прилуцкое городище со всеми угодьями, прилегающими к нему, является исконной землей Черниговского уезда. По словам царской грамоты, упомянутые земли издавна сдавались на оброк бортникам. При Иване IV их получили в поместья черниговские дети боярские Никита Лихарев и Иван Шестовицкий. В настоящее же время этими поместьями владеют потомки названных детей боярских: Филимон Лихарев, Григорий и Василий Шестовицкие [РГАДА. Ф. 389. Оп. 1. Кн. 593. Л. 163об.-165]. Со своей стороны, в Варшаве утверждали, иго «...городище Прилутцкое и река Удая з веков к Киевскому княжеству надлежит и людем господарей наших королей польских и великих князей литовских черкасы, и каневцы, и остряне завжды того спокойне далече за тым местом больше десяти миль уживались» [РГАДА. Ф. 389. Оп. 1. Кн. 593. Л. 174об.]. В 1592 г. воевода Григорий Борисов докладывал из Чернигова о конфликте с польскими подданными: По его словам, черниговцы обнаружили начатое людьми А. Вышневецкого строительство на Прилуцком городище. В России эту территорию считали своей и поэтому поселенцев прогнали, а для предотвращения их возвращения выставили заставу. После этого на заставу пришли черкасы из Лубен и Остра во главе с атаманом Иваном Белиным. В результате завязавшегося боя многие черниговцы были убита и ранены, а их лошади стали добычей черкас [РГАДА. Ф. 389. Оп. 1. Кн. 593. Л. 172об.]. Неопределенность государственной принадлежности При-луцкого городища и его округи стала причиной длительного межгосударственного спора. О том, какое значение придавали решению этого вопроса в свою пользу российские власти, говорит следующий факт: в грамоте к польскому королю от имени царя Бориса Годунова, направленной в сентябре 1604 г., сначала высказывались претензии к варшавскому двору по поводу конфликтов на Прилуцком городище, а уже потом упрекались подданные Польской короны за поддержку Григория Отрепьева [РГАДА. Ф. 389. Оп. 1. Кн. 593. Л. 222-226об.].

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru