Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Курганные памятники Южного Зауралья Страница - 2

В англо-американской науке археоастрономия получила признание в конце 1960-х и в 1970-е гг. Тогда же сформировались и основные методологические и методические принципы этой дисциплины (см.: [Хокинс, Уайт, 1973; Вуд, 1981]). Распространение археоастрономических исследований в России началось лишь на рубеже 1980- 1990-х гг.1 Свидетельством бурного роста интереса к археоастрономии и успешного развития этого направления исследований является проведение во второй половине 1990-х гг. целого ряда специализированных конференций и других научных мероприятий (см.: [Потемкина, Юревич, 1998, с. 5]). Заметным событием стало проведение в Москве в мае 2000 г. симпозиума «Астрономия и древние цивилизации», совмещенного с очередной ежегодной конференцией European Society for Astronomy in Culture [Astronomy.., 2000]. Выявлены новые значительные памятники древней астрономии (такие как святилище Савин и горо-дише Аркаим в Зауралье). Разрабатываются методологические аспекты археоастрономических исследований [Потемкина, Юревич, 1998].

Успехи в развитии археоастрономии в России и за рубежом отнюдь не исключают скептического отношения к результатам археоастрономических исследований и к самой необходимости их проведения со стороны ряда специалистов — как археологов, так и астрономов. Можно назвать несколько причин, способствующих формированию такого скепсиса. Во-первых, это объективно существующие проблемы методического пла-

' Более ранние опыты (см., например: [Мариковский, 1977]) носили единичный и изолированный характер.

На. Археоастрономические исследования не только требуют исключительной точности и корректности измерения (вычислений), но и учета множества дополнительных факторов, некоторые из которых полностью уничтожены временем и являются неизвестными величинами. Ситуацию здесь усугубляет деятельность «авантюристов» от археоастрономии, непрофессионально подходящих к предмету1. Во-вторых, проблемным часто оказывается и сам способ воплощения (отражения) астрономических интенций в древних материальных объектах. Выше мы говорили о теснейшей связи древней астрономии (и, следовательно, археоастрономии как ее «преемницы») с культурой; таким образом, стоящая перед нами задача зачастую оказывается задачей выражения культурного содержания в терминах точных наук. Не нужно подчеркивать, насколько эта задача сложна и проблемна по своей природе2. В-третьих, имеют место и субъективные факторы, характерные в целом для по-стмодерновой ситуации в археологии и смежных дисциплинах [Зданович Д., 1999]. Имеем в виду, с одной стороны, подчеркнутую корпоративную замкнутость академического сообщества со своими собственными взглядами на суть и смысл научного познания. С другой стороны, современное человечество

1 Ср.: "As one archaeology. bluntly put it: these people are answering" questions, irom a social stand point, no one is asking”.' These people" are the engineers, astronomers and laypersons who have tome to dominate and in many instances overtly to popular i/e ihe interdiscipline ofart haeoasironomy Vchaeologists often perceive these investigators as a horde of inspired Saturday nom. ngtieldworkers - who are rediscovering for themselves ‘he suns daily and annual path across the sky and foisting ihcir naive revelations upon Ihe backs and brains of cardboard ancestors of themselves” [Aveni. Romano. 1994, p. 545|

- Думается, что именно перечисленные выше факторы обусловили собой "неудачи" архе-оастроиомов в работе с целым рилом известных археологических памятников. В настоящее времи «частую скептически оценив note,! юетижепия А. Гама р исследовании каменных кругов" Ьритаиин [Adkins L., Adkins R., I99S, p. 5fi|. He увенчалtici> безусловным успехом астрономические интерпретации "Фигурных" курганов востока США [Goldslcin. 1995, р 116| и тамеишмх и юбражоиий в nvcrr me Нас ко [navies. 1997. р 4Н 49] Besyt юнио, эти "неуспехи" также сказываются на общем "климате" и процессах развития археоастрономии.

Испытывает повышенно-обостренный интерес к Небу, с чем связано широкое распространение астрологии и смежных с ней мистических и «эзотерических» учений. Сегодня отголоски этого интереса постоянно выплескиваются на страницы периодики, околонаучных и даже научных изданий. Это, безусловно, отнюдь не способствует созданию благоприятной атмосферы для проведения исследований в сфере археоастрономии и истории древнейшей астрономии.

Тем не менее, полагаем, что у археоастрономии есть хорошие перспективы развития. Упрочение позиций этой молодой научной субдисциплины связано с развитием специальных исследовательских методик, с одной стороны, и с усилением ее гуманитарного (культурного) содержания — с другой. Развитие археоастрономических исследований в этом направлении может и должно способствовать формированию целостной антропологически ориентированной картины мира, постулируемой в постмодерне [Зданович Д., 1999, с. 44-46].

Предлагаемая публикация не только вводит в научный оборот результаты археоастрономических исследований курганов Южного Зауралья, но и призвана, по мысли авторов, способствовать широкому обсуждению спорных и нерешенных вопросов археоастрономии. Тех вопросов, которые встают перед нами, когда мы пытаемся вообразить себе древнего человека, смотрящего в Небо.

ВВЕДЕНИЕ

В доисторической Европе лунная и солнечная астрономия была тесно связана с символизмом жизни и смерти, а результаты астрономических наблюдений воплощались, прежде всего, в ритуальной архитектуре [Яь^ев, 1996]. В Южном Зауралье доминирующей формой культовой архитектуры на протяжении тысячелетий были курганы.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru