Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Проблемы бакальской культуры Страница - 12

3 целом даты радиоуглеродного датирования довольно последовательно * =*етгрерывно заняли позицию между I—VI вв. (см. Приложение. Рис. 1).

Существует две ранние даты IV—II вв. до н. э., взятые из разных горизонте (2 и 3) на участке Г/14, непосредственно из заполнения сооружения ^ -4 Зозможно, они характеризуют наиболее ранний этап присутствия или ис-йпения мыса в раннем железном веке, на что указывают несколько фраг-саргатско-воробьевского облика (рис. 4, 1—4).

Восемь дат из Большого Бакальского и четыре из городища Усть-Утяк-1, «Г7г#(впше основной период непрерывного существования городищ, имеют Т'?рошо разделяемых этапа — ранний (I—III вв.) и поздний (IV—VI вв.). гхнний представлен в Большом Бакальском городище тремя датами I ЭАН 7062, 6569, АОИА 7702) и одной из Усть-Утяк-1 (СОАН 7054), ранние позиции которых определяются 60 г. до н. э. (СОАН 6569). 7снч?&ной этап существования Большого Бакальского городища представ---гтъю образцами (СОАН 7063, 7064, 7060, 7061, 7059) и тремя образцами' Усть-Утяк-1 (СОАН 7018, 7055, 6965).

Представительство образцов внутри данных этапов на наш взгляд г-з^тгает интенсивность освоения бакальского мыса. Обращает внимание, шс*=»змерность того, что даты раннего этапа из Большого Бакальского го-^  происходят  все  из напольной части и взяты на участках далеко рас-

Антенных от второй линии обороны. Три даты, представляющие основ-« я в Большом Бакальском, и три из Усть-Утякского-1 городища взяты нр^истчелственно из фортификационных сооружений — из рва или заполнение? тзла.

5-юлне возможно, что существование укрепленного городища или период - т ихЗ"6олее мощной фортификационной застройки и наиболее активного приходится именно на второй — основной период его существовали-? IV—VI вв. Этому не противоречат и датирование железного трехлопас-чзконечника стрелы, приведенного выше, и хронологическая позиция, мпз»^«ееигнная нами ранее на основании общих культурно-типологических ¦-?е_ьггззлений [Боталов, 2007. С. 228 ]9.

5 гзете предложенного датирования складывается интересная картина г тэ ~о*ю-типологических параллелей отдельных групп керамического ма--ородища. На наш взгляд, значительное число фрагментов из основ--нпгц их-мплекса (1.2, 1.3, 1.4) орнаментированы резным, гладкоштампован-та гребенчатым орнаментом в виде многорядного зигзага, многоряд-«¦х ~ эс«сзонтальных колонок по шейке, имеют значительное сходство с по-_.:и ттрыговского городища, находящегося в нескольких десятках кило-тг рассматриваемого памятника (рис. 6, 1, 2, 8; 7, 17, 19; 8, 3, 6, 11, .5 15. 19)10. Вероятно, в это же число входят и некоторые сосуды

Со шнуровой орнаментацией, с сочетанием многорядных горизонтальных линий из сплошного или прерывающего шнура, отделенных поясков наколок или жемчужин (рис. 12, 1—3, 10, 11, 18—20). Хотя среди фрагментов, с шнуровым орнаментом обнаруживается часть фрагментов сочетающих шнуровую горизонтальную орнаментацию с гребенчатой или резной елочкой или решеткой, а также пояски с лунницевидными (подковообразными) вдавлениями (рис. 12, 5, 1, 14—17), характерными для керамики батырского и пет-рогромского типов [Викторова, Морозов, 1993. Рис. 4, 6; Ковригин; 1996, Генинг, Позднякова, 1964. Табл. IV, VI, VII, VIII].

Другим памятником, в котором отчетливо прослеживается схожесть керамического комплекса, является поселение Ипкуль XV, расположенное в двухстах километрах к северо-востоку от болыпебакальского городища. Кроме уже упоминаемых параллелей с прыговской керамикой, орнаментированной многорядным гребенчатым зигзагом или колонками из горизонтальных рядов штампа или елочным орнаментом, характерным также, по мнению

В. Д. Викторовой и В. М. Морозова, посуде кашинского типа [Викторова, Морозов, 1993. С. 174, 175. Рис. 7, 7—11], на Большом Бакальском городище представлена керамика, орнаментированная фигурным ромбическо-крестовым штампом. Пояса узоров, нанесенных ромбическо-крестовым штампом, разделены зонами из косой гребенки и наколок [Корякова, Морозов, Суханова, 1988. Рис. 1, 1, 2, 4, 5, 7, 9, 10, 13—27], фрагменты с таким орнаментом в болыпебакальской коллекции выделены в группу 4 (рис. 13, 9, 13). Применение фигурного штампа характерно для орнаментации керамики в памятниках туманского типа, а также в Козловском и Усть-Тара 7 могильниках [Викторова, Морозов, 1993. Рис. 2, 5, 6; М. П. Матвеева, 2007. Рис. 1; 6, 3; 7, 1]. Однако характерной деталью в применении этого штампа в орнаментации сосудов группы 4 болыпебакальского керамического комплекса является изображение опущенного вершиной вниз заполненного треугольника (рис. 13, 9, 11, 13), который наиболее характерен для карымских памятников зеленогорского этапа [Федорова, Зыков, Морозов, Терехова, 1991, Рис. 2], а также встречается в керамике II типа городищ релкинской культуры [Чиндина, 1991. С. 157. Рис. 17, 7, 16] и на керамике Красногорского городища на Среднем Иртыше [Данченко, 2008. Рис. 3, 6, 11, 12]. Аналогичная орнаментация (ромбическо-крестовый штамп) и изображения треуголы ников с опущенными вниз вершинами, выполненными фигурным штампом^ встречены на сосудах из Бобровского могильника и на памятниках Павло4 дарского Прииртышья [Арсланова, 1980. С. 81. Рис. 2, 3].  |

В группе 4 усматривается некоторая схожесть сосудов с фигурно-штам-| пованным орнаментом с керамикой так называемого синдейского типа, вы4 деленного В. Д. Викторовой и В. М. Морозовым для памятников лесного§ Зауралья [Викторова, Морозов, 1993. С. 175. Рис. 1, 1—6]. Сходство усмат-1 ривается в орнаментации в виде многорядных наколок, а также сочетаний под треугольных сюжетов крупногребенчатого штампа и наколов (рис. 13, 3|

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.