Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Проблемы бакальской культуры Страница - 13

8.10)/  '  I

Подытоживая сказанное, заметим, что бо'лыпая часть керамики бакаль-? ского городища отражает культурно-типологический комплекс посуды лесо4 степного и южно-таежного Зауралья и Западной Сибири, представленный на памятниках первой половины I тыс. н. э. (с заходом в VI век).  |

В целом на основе бакальских материалов еще раз подтвердилась точка! зрения авторов (прежде всего В. Д. Викторовой и В. М. Морозова), предло| жтсзших ранее культурно-хронологическую шкалу для групп памятников “озднего железа лесостепного и лесного Зауралья и Западной Сибири [Вик--нрова, Морозов, 1993].

Остается пока не совсем понятной позиция юдинских или очень похожих них материалов, которые, по мнению В. Д. Викторовой, представлены среди огагментов со шнуровой керамикой11. Вероятно, эта типологическая группа I материалах бакальского круга еще нуждается в осмыслении.

В этой связи следует обратить внимание на очень схожий по форме и гс^гментации керамический комплекс, демонстирурующий определенные - зраллели с юдинскими чертами, обнаруженный на стоянке и могильнике 1_:етское XIII, а радиоуглеродная дата, полученная на нем, соответствовала УХ г. н. э. [Морозов, 1994. С. 49], то есть явно более ранняя нежели нижний п существования юдинских памятников. Думается, что дальнейшие ис-недования памятников со шнуровой керамикой позволят реконструировать нгспесс эволюции памятников данного типа.

X сказанному, вероятно, можно добавить наблюдения Е. М. Данченко, ^осязанные и развитые на страницах данного сборника [Данченко, 2008. I. 1*8—191]. Речь идет об отмеченном им сходстве в традициях орнамента-богочановской и основного комплекса бакальской керамики. Добавим, т элементы сходства особенно ярко представлены в группах керамики, оэггеризующих процесс внедрения саргатских традиций в среду богоча-*:^схого населения, когда появляются характерная резная и гребенчатая тешетка, елочка на шейках и плечах сосудов, а также нарезка или гребенча-дгтамповка венчиков [Данченко, 1996. Рис. 66, 67. Табл. 1, 13—28]. еще одна довольно четкая параллель с некоторыми группами бакаль--т :го комплекса возникает при сравнении его с сосудами заключительного з*:х-*снцевского этапа кулайской и раннего одинцовского этапа Верхнеоб--т культуры лесостепного Приобья. Сходство усматривается как в форме иг. лов (круглодонные открытые или закрытые горшки с короткой шейкой и утлым туловом), так и в способах орнаментации — гребенчатый косой т—хмтт многорядный зигзаг, елочка, поясок наколок в нижней части шейки ~г-*знов, 1956. Табл. I, ХЬ; Троицкая, Новиков, 1998. Рис. 27, 9, 13—16; 28, — ~ 15: 29, 5, 9, 10; 30, 8, 9; 31, 2, 4, 6—10]. Особенно ярко это сходство ~:*:>гчатривается с сосудами основного бакальского комплекса (группа 1.5) сегментированными лишь ямочными наколами (рис. 9, 14, 10—15). Веро-всего, это сходство не случайно. По известному мнению М. П. Грязно-

6 жзникновение одинцовского комплекса керамики связано с территория-*№ гшгположенными к северо-западу от Верхнего Приобья [Грязнов, 1956.

7 112—113].

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Так, согласно тексту отчета и первых публикаций [Викторова, Генинг, Стоянов, 1964]; в статье 1997 года указано, что основные работы на городище произведены в 1962 году отрядом УАЗ под руководством Т. М. Потемкиной [Потемкина, Матвеева, 1997].

2 Так, согласно тексту отчета и чертежу раскопа (288 кв. м - траншея, 396 кв. м - «цитадель»), генерального плана памятника 1961 года с обозначением сетки раскопа вскрытая площадь составляет 693 кв. м (288 кв. м - траншея, 405 кв. м - «цитадель»), за счет появления трех лишних квадратов и исчезновения квадрата и двух секторов, отмеченных на чертеже раскопа; согласно же чертежу, прилагаемому к публикации 1997 года [Потемкина, Матвеева, 1997], вскрытая площадь должна составлять 675 кв. м (288 кв. м - траншея, 387 кв. м - «цитадель»), благодаря исчезновению двух секторов (Е/10 и Е/11).

3 В целях большей наглядности при работе по реконструкции топографии памятника в прошлом и локализации более ранних раскопов был составлен дополнительный чертеж мыса, учитывающий данные снимка из космоса (май 2002 г.), плана УАЗ (1961 г.) и наших обмеров поселения (июль 2006 г.). При работе с обоими планами следует учесть, что инструментальный план ориентирован на магнитный север с возможной погрешностью, вследствие действия пересекающей мыс ЛЭП, а прорисовка космоснимка - на астрономический север.

4 К. В. Сальников описывает ряд шурфов, оставленных до него. Возможно, раскоп 1961 года «зацепил» как раз один из таких шурфов.

5 Учитывая большую мощность дерна в западной части цитадели городища, в итоге мы получаем те же 10-30 см глубины залегания основной части находок. Увеличение мощности культурного слоя в цитадели по направлению к валу объясняется тем, что с северо-восточной части площадки был содран дерн на глубину до 25 см, поэтому находки на этих участках фиксируются на глубине (-15). То есть это тот же горизонт, что и на остальной части городища, но изменение дневной поверхности делает его «выше» и менее насыщенным культурными остатками, так как культурный слой на этих участках практически уничтожен.

6 При подсчете количества сосудов не рассматривалась коллекция К. В. Сальникова 1940 года.

7 Выражаем глубокую благодарность В. С. Мосину за консультации по систематизации керамического материала.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.