Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Генерал Врангель Страница - 8

17 июня Кавказская Добровольческая Армия ген. Врангеля взяла "красный Верден44 — гор. Царицын.

Из записной книжки корреспондента :

"Мы едем в корпус ген. Писарева, говорит ген. Врангель. — У него сегодня может быть серьезное дело-. Подъезжаем к городу, в глаза бросается большое волнение и беспокойство. Видно было, что на берегу Волги совершалось что-то тяжелое и жуткое. Ч чае и чаще начинаем встречать одиночек солдат с винтовками, есть • без винтовок, раненых... растерянных... растрепанных... Все суше и суше, сосредоточеннее делалось лицо ген. Вран геля. Сам он весь как-то вытягивался, как струна. Наконец он не выдержал. приказал остановить автомобиль и сам поднялся во весь рост. Толпа обезумевших людей сейчас же окружила его. "Какой части... какой?" — загремел новый и мне. незнакомый голос. "Встать на месте! Поставить пулеметы и никого не пускать дальше!" — "Ваше превосходительство! Красные уже входят в Царицын-. — "Встать на месте... Женщины... разойдитесь по домам... уведите своих детей-... Из-за угла на полном карьере выскочил конвой Главкома. ’'Ваше превосходительство, — рапортовал начальник конвоя, — мне приказано генералом Шатиловым...- "Коня! Коня мне! — гремел ген. Врангель. — Покровский, ждите меня у моста! — крикнул он и во главе конвоя скрылся в облаках пыли.

К раннему утру честь армии, честь командующего были спасены генералом Врангелем-. (Вестник Перво-походника. № 43, стр. 10).

Донцы к этому времени вышли за пределы своей области, начав наступление в середине мая (на Луганском направлении наступать начали 21 апреля).

20 июня ген. Деникин отдал "Московскую директиву-. Войска белых повели наступление на Москву.

Вернемся немного назад.

В Царицыне ген. Деникин благодарил ген. Врангеля и его войска, принял парад...

Ген. Врангель и ген. Юзефович подали рапорты (отдельно) и предлагали "учитывая отсутствие резервов и большую растяжку фронта, временно закрепиться на участке общего фронта Царииын—Екатери-нослав, обеспечивая оба фланга крупными водными преградами. В районе Харькова сосредоточить сильную, крупную массу конницы в 3—4 корпуса и этой группой действовать по кратчайшим к Москве направлениям, нанося удары в тыл красным армиям-. "Ген. Деникин выслушал нас и принимая рапорты усмехнулся: "Ну, конечно, первыми хотите попасть в Москву" (Воспо минания, 160).

Ставка не могла оценить и предвидеть силу конной массы, что позже использовали большевики. Эти рапорты шли вразрез решениям Ставки и... вызвали лишь ее недовольство и... отчуждение начальников. (Об этом в ’’Очерках* ген. Деникин ничего не писал).

Повторим... 20 июня вышел приказ о наступлении на Москву.

При дальнейших операциях начальники направлений "Харьковского", "Новочеркасского". "Пятигорского"... просили (писал ген. Деникин) и не выходили из пределов дисциплины и подчиненности; иначе обстояло дело с "Царицынским". Почти ежедневно Ставка или я получали телеграммы нервные, резкие, требовательные, временами оскорбительные" (конечно, на основании доклада ген. Романовского, М. Б.). "Некоторые телеграммы имели цель доказать превосходство его стратегических и тактических планов и на меренное невнимание к его армии и вину нашу в задержках помощи и неудачах его операций. Особенное нерасположение, почти чувство ненависти он питал к ген. Романовско-

Му и не скрывал этого" (V(110). В армии ген. Романовского, кроме генерала Деникина, никто не любил.

В конце июля 4-й дон. казачий кон. корпус ген. Мамантова, 7—8 тыс. шашек с конной артиллерией, прорвал фронт красных, действуя у них в тылу, направляя главный удар на Москву. Но по приказу ген. Деникина (Оч. У-120) корпус от гор. Елец повернул на Дон, где донцы начали отступать. 9 сент. корпус соединился с донскими частями.

На всем фронте шли очень упорные бои, но все же войска белых продвигались вперед. Фронт увеличивался, растягивался. Резервных войск не было. А красные все усиливали и усиливали свои войска. В тылу у белых начались восстания. Махно угрожал занять Ставку (был в 100 верстах от Таганрога). Спешно снимал ген. Деникин с фронта казачьи дивизии для борьбы с Махно и повстанцами.

Кубань давно стремилась к полной независимости от Добрармии и требовала создания своей отдельной армии. Кубанцы избегали идти пополнениями в Добрармию.

Теперь начала сказываться политика Ставки и главного командования.

Ко всему этому обнаружилась полная несостоятельность "Освага", который, сказать коротко, был на ножах с казаками, особенно с кубанцами, так как его штаб и учреждения находились на территории Кубани. "В конечном результате работа отдела пропаганды (Освага) принесла больше вреда, чем пользы, прежде всего благодаря самому факту всеобщего отрицательного отношения к нему и недоверия ко всему, что носило печать "Освага" (1У-233). — писал ген. Деникин.

В начале октября войска белых

Везде начали отходить. В стыке Добрармни и Донской появилась конница Буденного, всегда имея с собой две пехотных дивизии с сильной артиллерией и большим количеством пулеметов.

Положение с Кубанью приняло очень серьезную форму. Рада шла на разрыв..

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru