Добро пожаловать!
Www.istmira.Ru
 
Первобытное общество
Древний мир
Средние века
Новое время
Новейшее время
Первая мировая война
Вторая мировая война
История России
История Беларуси
Различные темы



Контакты

 

 

логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Герои Первой Мировой - Страница 9

В письме сыну на фронт генерал откровенно делился своими чувствами: «Тяжелое время переживаю, как результат неудач на Юго-Западном фронте. Передали мне от Иванова две армии, в которых вместо дивизий и корпусов были лишь жалкие остатки. Мерзавцы заняли часть наших территорий южнее Люблина и Холма. Собрав все, что мог, приостановил их движение, но со злобой смотрю на то, что 11 месяцев войны пошли насмарку. И опять мы около Красника, опять около Ополе. Повторение прошлого года и даже похожие тяжелые дни, которые отражались паникой и в Варшаве. Немного улеглось там, но еще не вполне. Но 11 месяцев назад все было впереди, а теперь... много пережито, и отдавать назад этим мерзавцам было тяжело. Трудно судить, кто виноват, но дел натворили неладных, как кажется, немало общими усилиями старших начальников. Войска расстроены сильно, и починить все это нелегко... Быть может, за все время войны не было для меня таких тяжелых дней и недель, как теперь переживаемые. Ведь мое хозяйство тянется от Риги через Августов, Прасныш, Сохачев, Раву, Радом, Юзефов, Красник, Красностав, Грубейше до Сокаля. 1000 почти верст. Не везде люди прочные и толковые... Живу верою в лучшее и хорошее впереди».

Летом 1915 года Северо-Западный фронт включал в себя целых восемь армий: 1-ю (командующий — генерал от кавалерии А. И. Литвинов), 2-ю (командующий — генерал от инфантерии В. В. Смирнов), 3-ю (командующий — генерал от инфантерии Р. Д. Радко-Дмитриев), 4-ю (командующий — генерал от инфантерии А. Е. Эверт), 5-ю (командующий — генерал от кавалерии П. А. Плеве), 10-ю (командующий — генерал от инфантерии Е. А. Радкевич), 12-ю (командующий — генерал от инфантерии А. Е. Чурин) и 13-ю, впоследствии переименованную в Особую (командующий — генерал от инфантерии В. Н. Горбатове кий). Генерал Ю. Н. Данилов писал: «По числу дивизий, свыше двух третей всех сил перешло в подчинение генералу Алексееву, на которого таким образом выпала роль не только непосредственно руководить большей частью наших вооруженных сил, но и выполнять наиболее ответственную часть общей работы».

Вскоре после назначения в штаб фронта, размещавшийся в польском Седлеце, прибыл из Барановичей Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. «Совещание происходило в то время, когда страшная гроза уже висела над нашим фронтом, — писал в воспоминаниях Г. И. Шавельский. — Северо-Западный фронт не успел вполне оправиться после январского несчастья; на Юго-Западном фронте начался отчаянный натиск неприятеля. Наши армии стояли безоружными; всего недоставало: и ружей, и пушек, и пуль, и снарядов. Было над чем задуматься. Великий князь ехал на совещание сумрачным, подавленным...

На обратном пути великий князь был неузнаваем. Задумчивость и скорбь исчезли.

— Вы повеселели. Слава Богу! — сказал я за обедом великому князю.

— Повеселеешь, батюшка мой, поговоривши с таким ангелом, как генерал Алексеев, — ответил великий князь. — Он и удивил, и очаровал меня сегодня, — продолжал великий князь, обращаясь к начальнику штаба. — Вы заметили, какая сразу разница во всем: бывало, что ни спросишь, либо не знают, либо знают кое-что, а теперь на все вопросы — точный ответ; все знает: сколько на фронте штыков, сколько снарядов, сколько в запасе орудий и ружей, продовольствия и одежды; все рассчитано, предусмотрено... Будешь, батюшка, весел, поговоривши с таким человеком!

Потом мы узнали, что в этот день великий князь перешел с Алексеевым на “ты”. Это была высшая великокняжеская награда талантливейшему военачальнику. За всю войну никто другой не удостоился такой награды».

Ситуация для русской армии в весеннюю кампанию 1915 года действительно складывалась не лучшим образом. Мощный удар австро-германских войск, нанесенных по Юго-Западному фронту, послужил началом так называемого Великого отступления русской армии на линию старой государственной границы. Северо-Западному фронту Ставка устами Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича предписала оставаться на месте «на случай последующего нашего наступления вглубь Германии», но уже в первой половине месяца перспектива оставления левого берега Вислы отчетливо замаячила перед русской армией. Иначе ей грозил «польский мешок».

Из этого «мешка» силы Северо-Западного фронта сумели вырваться только благодаря полководческому таланту Михаила Васильевича Алексеева. Вовремя разгадав план противника, он сумел убедить великого князя в том, что приказ «Ни шагу назад!» станет губительным для армий фронта. С тяжелыми арьергардными боями русские покидали Польшу, но это было не паническое бегство, а достойное отступление. О сопротивлении наших войск можно судить по отзыву немецкого генерала Шварте: русское контрнаступление 13 июля он описывал как произведенное «по меньшей мере восемью корпусами», тогда как в реальности наступало только пять дивизий. Э. фон Людендорф в своих воспоминаниях свидетельствовал: «Предпринимались безрезультатные попытки окружить русских, а русская армия сравнительно благополучно уходила под нашим натиском, часто переходя в ожесточенные контратаки и постоянно пользуясь болотами и речками, чтобы, произведя перегруппировку, оказывать долгое и упорное сопротивление». И это несмотря на то, что нехватка вооружения и боеприпасов в русской армии возрастала буквально с каждым днем...

Единственным крупным промахом Алексеева-стратега, допущенным при осуществлении этого отступления, стала сдача крепости Новогеоргиевск (ныне Модлин, Польша). Вместо того чтобы эвакуировать эту крепость, Алексеев настоял на ее обороне. Генерал-лейтенант В. Е. Борисов вспоминал: «Во время борьбы в Польском мешке в первый раз у меня возник сильный спор с Алексеевым. Я... настаивал на очищении нами не только Ивангорода, Варшавы, но и Новогеоргиевска. Но Алексеев ответил:

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •