Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Греция в Первой мировой войне - Страница 117 Первая мировая война

Франция, как и прежде, считала, что вопрос о разделе Османской империи должен решаться только великими державами. Она выступала против увеличения территории Греции, которую Великобритания, играя на мегалистских устремлениях Венизелоса, хотела использовать как ширму для своих экспансионистских целей в Малой Азии. Английское правительство стремилось нанести удар по экономическим интересам Франции в этом регионе. Она следила, чтобы Англия не давала обещаний Греции увеличить ее территорию

Французскую точку зрения разделяла Италия, перспективы которой заполучить территории в Малой Азии после присоединения Греции к союзникам становились все менее реальными. И тал о-греческие отношения были чрезвычайно напряженными. Процесс превра-іценйя Додеканеса в итальянскую провинцию был ускорен; еще в апреле 1918 г. Италия пыталась решить в своих интересах албанский вопрос, прося у западных союзников разрешения на оккупацию района Корчи. Вени-зелос протестовал, и под нажимом Англии и Франции барон Р. Авеззана, сменивший Воздари в Афинах, сообщил о согласии Италии на передачу Додеканеса Греции. Венизелос ответил, что он готов заключить договор с Италией, но соглашался передать ей лишь один порт на Додеканесе — Астипалэа, настаивая при этом на передаче Додеканеса, «Северного Эпира», включая Корчу, Греции. Он соглашался на создание независимого албанского государства, состоящего из федерации кантонов под опекой интернациональной комиссии, или на его раздел между соседями. Сон-нино нс мог согласиться с предложениями греческого премьера, и отношения осенью 1918 г. еще более ухудшились. Попытки нового итальянского посланника ни к чему не привели Судьба Албании должна была решиться на мирной конференции.

Холодное отношение Франции и Италии к его претензиям не охлаждали пыла Венизелоса. Греческие войска с честью сражались бок о бок с английскими и французскими силами, греческая армия была в лучшем состоянии, чем когда-либо ранее. И если еще год назад, имея всего три дивизии на почти бездействующем Салоникском фронте, Венизелос говорил в парламенте, что «Греция несет тяжелые жертвы ради общего дела» и поэтому «нельзя допустить, чтобы греческие интересы, которые находятся в полной гармонии г идеалами, во имя которых ведут войну союзники, нс были приняты во внимание на мирной конференции» то теперь, когда греческие силы были в три раза большими, а позади были сражения у Скра, на Дойране и др., премьер-министр не боялся предъявлять союзникам территориальные требования.

8 октября 1918 г. Венизелос сообщил прибывшему в Афины лорду Грэнвилю, что Греция, даже исполнив свой союзнический долг перед Сербией, готова продолжать совместную борьбу, если она получит за это справедливые компенсации во Фракии и Македонии. Это заявление имело принципиальное значение ввиду продолжавшихся военных действий против Турции и перспектив вступления союзных войск в Стамбул. Все труднее становилось Венизелосу сдерживать нараставшую шовинистическую кампанию в печати, которую он сам развязал в свое время. Только его чрезвычайная осторожность не позволяла указывать открыто на Константинополь, говоря лишь о «реализации эллинских мечтаний». Диомидис писал генералу Параскевопулосу в конце октября, что «следя за событиями, мы были переполнены чувствами, надеясь и желая, чтоб продолжение войны безусловно благоприятствовало нам и нашим действиям в будущем. Мы не позволяли нашим мечтам уводить нас слишком далеко, но втайне надеялись, что уже наше поколение станет очевидцем осуществления мечты наших предшественников» Еще больше такие настроения усилило предложение Франше д'Эсиерэ отправить несколько греческих дивизий под командованием Параскевопулоса в Стамбул.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.