Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

За балканскими фронтами Первой мировой войны Страница - 10

Стремления правительства Болгарии к ревизии Бухарестского договора (в первую очередь в отношении статей, касавшихся территорий отошедших к Сербии и Греции Вардарской и Эгейской Македонии) предопределили напряженные отношения, установившиеся между Болі арией, с одной стороны, и Сербией и Грецией, с другой33. Эго создавало для дипломатии Австро-Венгрии и Германии более благоприятные возможности в их борьбе с Антантой за привлечение Болгарии в орбиту влияния держав Центральной коалиции.

Особо активную роль в деле вовлечения Болгарии в союз с Ав-< 1 ро-Венгрией и Германией сыграл один из лучших австрийских гипломатов польский аристократ граф Адам Тарновский, занимавший пост посланника в Софии с 1911 г. Инициативный, умный и полевой, он в дуэте с германским посланником в Софии Михаэли-сом, посредственным дипломатом, несомненно играл роль первой скрипки 34. Это углублялось также и тем обстоятельством, что в ‘‘ухаживаниях” Центральной коалиции за Софией Австро-Венгрия проявляла на первых порах больше заинтересованности, чем Германия.

Венские руководители давно оценивали Белград как основное препятствие на пути в Эгейское море. Врагом номер один считало Сербию и болгарское правительство. Казалось, создавались условия для оформления австро-болгарского союза.

Однако в Берлине на этом этапе многие из руководящих лиц (прежде всего - кайзер Вильгельм II) не разделяли оценок и мнении военной партии Вены о целесообразности срочного заключения союза с Болгарией. Кайзер, например, считал, что Румыния и Греция являются не менее (и, может быть, даже более) ценными союзниками, чем разбитая в ходе второй Балканской войны Болгария. Опасаясь не без основания, что союз Вены с Болгарией может' окончательно подтолкнуть Румынию в объятия Антанты, берлинское руководство считало малореалистичным стремление Вены “...сидеть одновременно и на румынской и на болгарской лошади”35. Там опасались также, что союз с Болгарией может отрицательным образом повлиять на позицию Греции. По этим соображениям в Берлине известное время не давали согласия на заключение союза с Болгарией36.

Задачей Тарновского (которую он, надо признать, с успехом решал) заключалась в том, чтобы не отвергать предложения болгарского правительства о союзе и, заверяя его в дружеских чувствах Вены, с помощью разумных доводов оттягивать стадию конкретных переговоров, советуя терпеливо выжидать подходящего момента37.

Сложность задачи, стоявшей перед Тарновским, состояла прежде всего в том, что с конца 1913 года, несмотря на поражение Болгарии в ходе второй Балканской войны и ослабление ее армии, между двумя враждующими группировками великих держав развернулась упорная борьба за Болгарию. Географическое положение Болгарии на Балканском полуострове привлекало взоры военных стратегов обеих коалиций. Находясь в центре полуострова, обладая выходом в Черное и Эгейское моря, расположенная вблизи от Мраморного моря и проливов и имевшая границы со всеми значительными балканскими государствами, Болгария занимала таким образом ключевое положение в регионе.

В результате распада Балканского союза и прихода в Болгарии к власти ориентировавшегося на Центральную коалицию правительства ‘‘либеральнойконцентрации’’ В. Радославова, влияние России в Болгарии было резко подорвано.

Русская дипломатия, стремясь сохранить там остатки своего угасавшего влияния, выступила в ходе мирного урегулирования за передачу Болгарии важного порта на Эгейском море (Кавалы)38, о чем сказано выше.

Однако союзники ее не поддержали. Не оставляли дипломаты Певческого моста и планов восстановления Балканского союза. Хотя обстановка и расклад сил в Юго-Восточной Европе после Балканских войн сильно изменились, фактически ориентиры балканской стратегии внешнеполитического ведомства Петербурга и его политических планов в отношении Болгарии сохранялись. Задача России, отмечал С. Д.Сазонов в докладе царю 23.Х1. 1913 г., одобренном правительством и Николаем II, заключалась в восстановлении Балканского союза39. В этой связи в Петербурге враждебно отнеслись к правительству В. Радославова.

Наиболее рельефно борьба “за Болгарию” проявилась в вопросе о размещении болгарского займа. В период до Балканских войн Болгария брала займы у банковских консорциумов разных стран, однако доминирующее положение среди болгарских кредиторов занимали французские банки40.

Осенью 1913г. истощенные болгарские финансы потребовали новых срочных “вливаний”. Для изыскания возможностей заключения нового займа за границу отправились в вояж занимавшие тогда пост министра иностранных дел Н. Геннадиев (в Париж) и министра финансов - Д. Тончев (в Вену и Берлин).

В Париже Геннадиеву лицемерно поведали о трудностях на французском денежном рынке, посетовали на нестабильное положение на Балканах и дали понять, что заем может быть предоставлен только при условии, если правительство Радосяавова откажется от курса на сближение с Германией и Австро-Венгрией41.

Позиция французского правительства была согласована с Петербургом42. Там, как и в Париже, не имели никакого желания ук-рсплять положение правительства Радославова и решили прибег-I |у1 ь на том этапе к тактике, которая была прямолинейной и оказалась бесплодной.

Несколько иной прием встретил в Веней Берлине Д. Т ончев, одан ш I гсмнотх, входивших в крайне ограниченный круг лиц, фактически ; спущенных царем к закулисной внешнеполитической деятельности. I т о визит положил начало длительным переговорам, в которых основ-I |ук> роль играли уполномоченные берлинского банка “Дисконто Ге-1сльшафт”.Условием заключения займа ставилось строительство по I срритории Болгарии (в счет займа) железнодорожной магистралик побережью Эгейского моря.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.