Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

За балканскими фронтами Первой мировой войны Страница - 4

Уже после заключения Бухарестского мира царь Фердинанд отправился в Вену и Берлин - наниматься в союзники. В австрийской столице его приняли в высшей степени сдержанно, в немецкую не пустили вовсе. На случай неожиданного появления болгарского монарха Вильгельм приказал приготовить обратный поезд, чтобы, не мешкая, вернуть его назад. В Вене Фердинанду посоветовали прежде всего уладить свои отношения с Румынией (т. е. публично признать отторжение Южной Добруджи).

Казалось бы, было нелогично со стороны Центра отвергать протянутую руку сотрудничества. Но на самом деле и германские, и австрийские правящие круги боялись быть затянутыми в омут балканских противоречий, а омут был глубок: привлечение одной стороны неминуемо вело к отторжению другой. История 1913-1914 гг. говорит об этом с полной очевидностью. Но и союзников надо было искать не мешкая, ибо в Берлине уже конкретно вынашивались планы европейской войны, которая должна была распространиться на юго-восток континента, - иначе Австро-Венгрия не приняла бы в ней участия. Кайзер Вильгельм в секретной директиве от 16 августа 1913 г. констатировал: балканские государства ослаб лень» войной, что приведет к их зависимости от Центральных держав. Возможные союзники - Румыния, Греция, Турция. Сербия и Черногория - вероятныесоюзники Антанты. Где-то в промежутке осталась Болгария - царю Фердананду Вильгельм не доверял. Гельмут фон Моль-тке, начальник генштаба, проявлял больше оптимизма и зачислял Болгарию в германскую группировку.

Сербия являлась центром притяжения югославян, включая прокатавших в Австро-Венгрии. Начальнику австрийского штаба генералу Ф. Конраду фон Гегцендорфу принадлежало целых четыре пиана разгрома Сербии, составленных, впрочем, исходя из единого принципа: “Австрия должна проглотить Сербию*’2. Германия, чтобы иметь Габсбургскую монархию на своей стороне, должна была считаться с ее интересами, тем более, что столь желательный повод дли общеевропейского конфликта можно было обрести именно на вечно беспокойных Бажанах.

Несколько иная ситуация складывалась в лагере Антанты. Если Тройственный союз являлся четко выраженной военно-политической группировкой, то Сердечное Согласие накануне войны пред-с I авляло собой более аморфное образование: военно-политическим до! овором были связаны лишь Франция и Россия; что касается Великобритании, то ее соглашения с Францией (1904 г.) и Россией (1907 г.), знаменовавшие образование Антанты, были документами о разделе сфер влияния в Африке и Азии. Смягчив противоречия, они фактически открывали возможность военно-политического сотрудничества, но со строго юридической точки зрения не налагали на Великобританию каких-либо определенных обязательств. В самом правительстве во главе с Гербертом Асквитом не существовало единомыслия по вопросу о том, следует ли Англии вообще вмешиваться в общеевропейскую войну, влиятельная группировка в пом выступала против.

В ходе болгаро-греческого конфликта вокруг принадлежности порта Кавалы, в который оказались вовлеченными державы, расстановка сил не соответствовала их принадлежности к коалициям: Австро-Венгрия и Россия высказались за удержание его Болгарией, Франция, Германия, к которым присоединились Великобритания и И галия - за передачу его Греции, что, в концеконцов, и состоялось.

В лагере Антанты с Балканами больше всего была связана Россия. Крушение Бажанского союза серьезно подорвало ее позиции. К европейской войне царизм не был готов - он продолжал залечивать раны, нанесенные войной с Японией и революцией 1905-1907 1Г. Трон Романовых шатался. Сроком завершения даже малой про-I раммы вооружений определялся конец 1917г. Отсюда - отступление перед Австро-Венгрией в 1908 г., когда та аннексировала Боснию и Герцеговину; отсюда - тревога в связи с немецким экономическим, военным и политическим натиском в Турции и боязнь нового конфликта. В декабре 1913г. министр иностранных дел С. Д.Сазонов писал: “В ближайшие годы России желательна отсрочка ликвидации Восточного вопроса при строгом соблюдении политического статус-кво’*. На Особом совещании 8 февраля 1914 г. председатель совета министров В. Н.Коковцов заявил: война - “величайшее бедствие для Росши”. Морской министр И. К.Григорович свидетельствовал: “В ближайшие годы России желательна отсрочка**. Министр иностранных дел С. Д.Сазонов предупреждал: “Решение вопроса может быть перенесено из Константинополя на нашу западную границу со всеми последствиями, отсюда вытекающими”. Генерал-квартирмейсгер Ю. Н.Данилов информировал собравшихся сановников о неготовности России к большой войне. Григорович полагал, что до возрождения флота на Черном море нецелесообразно поднимать вопрос о Проливах3.

Материалы совещания свидетельствуют о стремлении оттянуть как можно дольше надвигавшийся конфликт. В идеале русская дипломатия выступала за возрождение в той или иной форме Балканского союза. Сазонов полагал, что Сербия и Болгария только при взаимном сотрудничестве смогут осуществить свой “национальный идеал**. Но для этого надо было преодолеть не просто отчужденность, а вражду, на что, в лучшем случае, потребовались бы годы. Не исключался вариантрасширения этого блока путем привлечения Румынии. Последняя, по словам Сазонова, высматривает, “где в данный момент сила, чтобы выступить на ее стороне”4.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.