Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

За балканскими фронтами Первой мировой войны Страница - 5

Все это были проекты стратегического характера - на быстрый эффект не имело смысла рассчитывать, и это отражало общий настрой - по возможности оттянуть войну. Все же курс русской дипломатии был далек от пассивности. Вместе с союзниками она не только действовала в качестве примирительницы в Белграде и Софии, но и искала подходы к Бухаресту, где, как она ощущала, находилось слабое звено Тройственного союза.

Дипломатия последнего действовала напористо, а порой и грубо: план молниеносного сокрушения Франции требовал отвлечения русских сил на Балканы, а для этого надо было разжечь балканскую междоусобицу. С солдафонской откровенностью этот замысел выражал начальник немецкого генштаба Г. фон Молътке в телеграмме своему австрийскому партнеру Конраду фон Гетцендор-фу (уже после начала войны): “Мы надеемся справиться с Францией через шесть недель**. “Соберите все силы против России... Бросьте же болгар на сербов, и пускай эта сволочь уничтожает друг друга. Теперь должна быть одна цель: Россия! Отбросьте носителей

Кнута в болота Припяти и утопите их там”5.

Это ли не свидетельство того, что вовсе не балканские противоречия, сколь бы остры они ни были и как бы в них ни были задей-сгвованы державы, являлись ни единственной, ни даже главной причиной первой мировой войны!

После этих предварительных замечаний перейдем к анализу развернувшейся в каждой из стран региона дипломатической борьбы.

СЕРБИЯ

Из Балканских войн Сербия вышла с крупными территориальными приращениями: в ее состав вошла т. н. Вардарская Македония, составлявшая большую часть этой исторической области. Оборотной стороной медали являлись крупные людские потери и финансовое истощение. Страна нуждалась в восстановлении сил. Умудренный опытом глава радикальной партии председатель Совета министров Никола Пашич, король Петр I, иные ведущие политики сознавали, насколько ей нужна мирная передышка. Надо было считаться с не примирившейся с потерями в ходе второй балканской войны Балгарией. Взвешивая все факторы, Пашич писал: “Сегодня в наших интересах, чтобы Австро-Венгрия существовала еще 25-30 лет, пока мы на юге не освоим все настолько прочно, что эти территории нельзя будет от нас отделить”6.

Иностранные наблюдатели на вечно беспокойных Балканах имели обыкновение прикидывать военную готовность той или иной страны. Поверенный в делах России в Белграде В. Н.Штрандтман полагал (июль 1914 г.): “Сербия сможет перевооружить свою армию только через два с половиной года, и то при активной помощи своих союзников”7.

Однако Сербия представляла тот казус, для которого логические рассуждения явно недостаточны. Сербия на протяжении почти века служила центром притяжения дляюгославян как Османской, так и Австрийской империи; выражение - славянский Пьемонт', бывшее тогда в ходу, отражало существовавшее положение. Незаживающей раной в сознании югославян оставалась осуществленная Австро-Вен1рией в 1908 г. аннексия Боснии и Герцеговины, призывы потерпеть - подождать не могли произвести впечатления на экзальтированные головы, и правительство в этом отношении не кон-тролировало общественную ситуацию. Активно действовали крайние группы: в аннексированных областях - “Млада Босна”, в самой Сербии - офицерская организация “Объединение или смерть”, больше известная под именем “Черная рука”.

“Млада Босна” возникла в 1912 г. и явилась ответом на аннексию провинций. На создание организации большое влияние оказали также другие события на Балканах: младотурецкая революция 1908 г., образование в Белграде в 1908-1910 гг. культурно-просветительского антиавстрийского общества “Народца одбрана” (“Народная оборона”), а в 1911 г. - националистического союза “Черная рука”, создание революционных национальных организаций “Препород” (“Возрождение”) и “Ковачей” (“Кузнецов”) в Словении, освободительная война Балканского союза против османского ига в 1912-1913 гг. и ряд других событий.

Непреходящее значение для младобоснийцев имело распространение в Европе революционных идей - русского народовольчества, бакунинско-кропоткинского анархизма, нигилистического романтизма, утопического и научного социализма.

Вследствие общей экономической, культурной и общественно-политической отсталости бывших турецких провинций, слабости боснийского рабочего класса, темноты и забитости местного крестьянства, младобосанцы не верили в революционные возможности народных масс, были оторваны от них. Мелкобуржуазные революционны, какими они посуществу являлись, проповедовали теорию “героев и толпы”, придерживались тактики индивидуального террора, утверждая, что устранение ненавистных им высших сановников монархии и членов Габсбургской династии может привести к изменению положения дел в аннексированных Австро-Венгрией Боснии и Герцеговине8.

Молодые патриоты вынашивали мысль о создании независимого югославянского государства, считая, что наиболее верный путь к этому - воссоединение провинций с Сербией. В состав тайного общества, помимо сербов, входили хорваты, словенцы и исдами-зировакные сербы (они называли себя мусульманами), но и для них сербское государство было своего рода центром притяжения, вторым Пьемонтом. Младобосанцы не задумывались над формойэто-го государства, главная их цель состояла в освобождении от гнета австрийской империи. “Идеалом молодежи, - показал позднее на суде Гаврила Принцип, - было объединение югославянских наро-дои - гербов, хорватов и словенце», но не под властью Австрии, а в ппде какого-нибудь государства, республики, или чего-нибудь в п ом роде. Я считал, что если Австрия окажется в затруднительном по поженил, то произойдет революция”9.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.