Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

За балканскими фронтами Первой мировой войны Страница - 8

Большая трещина в отношениях со странами Центрального блока появилась во время Балканских войн 1912-1913 гг. Бухарестские правители не хотели сидеть сложа руки, в то вермя как соседи перекраивали карту полуострова. Это расходилось с концепцией преобладающего положения Румынии в регионе. Обращение же по старому адресу, в Вену и Берлин, с требованием территориальных компенсаций успехом не увенчалось. В обеих столицах вели сложную дипломатическую игру сразу несколькими шарами, прикидывали расстановку сил на случай “большой войны”. Австро-Венгрия и Германия в идеале хотели бы иметь на своей стороне и Болгарию, и Румынию. В этой обстановке румынские притязания на земли южной соседки не были поддержаны. В ходе второй Балканской войны Румыния присоединилась к коалиции Сербии, Греции и Турции. По Бухарестскому мирному договору 1913 г. олигархия отторгла у Болгарии Южную Добруджу, в том числе - крепость Сили-стру и на правом берегу Дуная районы городов Добрич-Балчик.

Бухарестский договор 1913 г. не затушил, а разжег ярким пламенем существовавшие между балканскими государствами противоречия. Они-то и явились полем для маневров великих держав. Их посланники в Белграде, Софии, Афинах и Бухаресте приступили к вербовке союзников в подготовляемой мировой схватке.

Русские представители в Румынии не преминули отметить явное “потепление” для них климата Бухареста. “Обида” на несговорчивость Бены и Берлина здесь не проходила. Возникла надежда на отход Румынии от германо-австрийского союза. Визит Николая II в Констанцу в июне 1914г. предоставил возможность проверить эти настроения20. Министр иностранных дел С. Д.Сазонов, сопровождавший царя, не ограничился беседами на борту императорской яхты, а посетил Бухарест и даже в компании главы румынского правительства И. К. Брэтиану совершил автомобильный вояж по дорогам Карпатских гор. Знатные путешественники заехали при этом в австрийские пределы. Свои впечатления от беседы с румынскими политиками Сазонов суммировал следующим образом: “Румыния постарается присоединиться к той стороне, которая окажется сильнейшей и которая будет в состоянии посулить ей наибольшие выгоды”21. Последующие события подтвердили эту оценку. Накануне мировой войны Антанта вступила в борьбу за привлечение Румынии на свою сторону с серьезным шансом на успех.

Реакция на констанцское свидание в Вене была негодующей.

Министр иностранных дел Бертхольд метал громы и молнии: “Оренд бела дня открыто и определенно, с абсолютной очевидностью, с Оссстыдной наглядностью, шаг за шагом создается окружение монархии”22.

Но, склоняясь по веским причинам, в том числе внутриполитическим - ибо идея объединения с Тансильванией была популярна в народе, - к Антанте, управлявшие Румынией буржуазно-помещичьи круги, будучи не в состоянии предугадать исход войны, не женили рвать узы, связывавшие страну с Тройственным союзом. В дипломатические сферы проникли сведения о возобновлении в 1913

І. на очередной пятилетний срок союзного австро-румынского до-I о нор а.

В Вене этим успехом не обольщались, опасаясь, что партнер перестраховывается на все случаи жизни. В конце 1913 г. в Бухарест снарядили нового посланника, графа Оттокара Чернина. В инструкции, которой его снабдили, ему предлагалось пустить в ход изрядно заржавевший жупел русской и славянской угрозы: собеседникам следовало напомнить о “географическом положении и опасности, которая над ней (Румынией. - Авт.) нависнет в возможном все же случае объединения славянских государств на Балканах, если она лишится прикрытия с тыла против России, ныне предоставляемого соответствующим союзом”23. Чтобы румынам неповадно было заниматься внешнеполитическими маневрами, австрийский министр иносгранных дел Берхтольд рекомендовал “энергично” настаивать на публикации сверхсекретного трактата 1883 г.

Собеседники Чернина в ужасе шарахались, услышав это предложение, ссылаясь на настроения общественности, связанной “тысячами фибров и нитей стем, что происходит по ту сторону границы”24. Сам Чериин советовал не поддаваться самообману: “австрорумынский союз в настоящий момент - клочок бумаги, не имеющий ценности... Румыния в случае конфликта военного характера не станет на сторону монархии...”25.

Отторгнув в 1913 г. у Болгарии Южную Добруджу, румынские правители с чрезвычайной нервозностью относились к возможной позиции южной соседки в надвигающейся войне. Чернин так передавал свои впечатления от беседы с королем: “Он дрожал перед всеобщим европейским пожаром, за Бухарестский договор и за завоевания Румынии в последней Балканской войне”26. Главное - не допускать расширения Болгарии.

Премьер-министр Брэтиану не дрожал, а рассчитывал. Но он подтвердил: Румыния не допустит “слишком большого” расширения Болгарии, нарушения равновесия на Балканах; она должна остаться здесь главной державой. Дипломатам Центральных держав надо было позаботиться о том, чтобы не столкнулись два предполагаемых союзника. Что же касается главного, российского звена, они с тревогой сообщали в Берлин и Вену, что померкла бессарабская приманка: “...Про Бессарабию как бы забыли, в то время как взоры каждого румына более чем когда-либо устремлены к Трансильвании”27.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.