Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Семен Дежнев - Страница 8

Великий Устюг был городом искусных умельцев, обладавших высоким художественным вкусом. Среди их изделий особенно славилась устюжская чернь. Червленые золотые и серебряные чаши, блюда, ковши, женские украшения покрывались тонким узорчатым орнаментом. Резчики по дереву создавали красивую мебель для палат богатых купцов и приказных, различную утварь, царские врата для храмов, представлявшие сложные рельефные композиции. Нередко в северных церквах можно было встретить скульптурные изображения святых, что было противно строгим христианским канонам. Но для талантливых мастеров, мысливших реальными земными образами, религиозные каноны оказывались тесными, и они смело обходили их, Сложилась в Устюге и своя самобытная школа иконописной живописи. А еще устюжские умельцы работали по финифти и филиграни, литию и камню, гипсу и бересте, и нередко их изделия шли в Москву и даже в заморские страны.

С превеликим любопытством бродили поморы по лавкам, разглядывали творения рук устюжских мастеров, дивились и восхищались. Бывало, встречали они в лавках и иноземных купцов, падких на чернь, финифть и другие русские диковинки.

Великоустюжские купцы богатели, будучи силой влиятельной на русском Севере. Имея деловые связи с крупными торговыми домами Ярославля, Нижнего Новгорода, Москвы, да и с заморскими торговыми людьми, они вели операции на Двине, в Печорском крае и Приуралье, посылали свои частные торгово-промышленные экспедиции во главе с расторопными приказчиками и в Сибирь. Купечество было кровно заинтересовано в освоении и заселении сибирских просторов и всемерно поддерживало усилия властей по привлечению на сибирскую службу все новых и новых людей. Среди богатых устюжских купцов, заинтересовавшихся широкими торговыми операциями в Сибири, выделялись Гусельниковы. Их интересовали Северный морской путь и еще не исследованные к тому времени русскими просторы Северо-Восточной Сибири.

Но не одних русских привлекали северные моря и сибирские земли. Сюда рвались и наиболее развитые по тем временам европейские державы, в первую очередь Англия и Нидерланды, располагавшие значительным морским флотом. Развивая деловые связи со своими иноземными партнерами, русские купцы и промышленники вместе с тем не без опаски следили за их активностью в северных морях, у поморских берегов. Основания для такой опаски были.

Еще при царе Иване Ерозном, в августе 1553 года, приплыл в Холмогоры английский корабль капитана Ричарда Ченслера (Ченслора). В Англии уже шел процесс первоначального накопления капитала, пробивались ростки новых капиталистических отношений, расшатывались основы феодального уклада жизни. Богатое лондонское купечество, заинтересованное в расширении рынка сбыта своих товаров, снарядило морскую экспедицию из трех кораблей. Перед ней ставились две задачи — исследовать морской путь вокруг Северной Европы и установить торговые связи с Московским государством. Судьба экспедиции складывалась неблагоприятно. Буря разбросала суда по бушующему морю. Корабль Ченслера «Эдуард — Благое Предприятие», потеряв из вида другие два судна и безуспешно прождав их в установленном месте, оказался единственным судном экспедиции, достигшим северодвинского устья. Остальные были затерты льдами в Баренцевом море. Их экипажи во главе с начальником экспедиции X. Уиллоуби погибли от холода и лишений.

Из Холмогор Ченслер отправился в дальнее путешествие в глубь Московии и достиг Москвы, где был радушно принят и обласкан Ерозным. Выезжая из столицы Московского государства в обратный путь в марте 1554 года, английский мореплаватель располагал грамотой Ивана IV на право свободной торговли с русскими. Опытный и зоркий моряк, разбитной разведчик, Ченслер собрал интересные наблюдения о жизни московитов. Успех его миссии послужил основанием для учреждения в Англии акционерного общества «Московской компании», которой предоставлялось право монопольной торговли с Московским государством. Так английские деловые круги проложили дорогу в Московию.

Примеру Ченслера последовали и другие английские мореплаватели. Вскоре после его посещения Московии двое англичан, Томас Соутэм и Джон Спарк обследовали Онежскую губу Белого моря и пытались выяснить возможность пройти через реки, озера и волоки Карелии в Онежское озеро. Иными словами, англичан интересовал путь, соответствующий трассе современного Беломорско-Балтийского канала, через который они могли бы в конце концов добраться до Новгорода.

Уилльям Бэрроу, спутник Ченслера, в 1556 году совершил плавание в Баренцево море на небольшом судне «Серчрифт» из Лондона, вокруг Скандинавского полуострова. Он достиг Новой Земли и пытался плыть далее на Восток. Но проникнуть в Карское море ему не удалось из-за сплошных заторов льда. Бэрроу зазимовал в двинском устье. У русских поморов он стремился выведать сведения об условиях плавания к устью Оби.

Бэрроу составил карту побережья Баренцева моря, которой потом пользовались английские моряки.

Англичане замышляли открыть северо-восточный проход в Китай, обогнув с севера Азиатский материк. В поисках этого пути проявляло заинтересованность лондонское купечество, стремившееся к развитию и расширению торговли со странами Восточной Азии. Подобные честолюбивые замыслы опирались на смутные слухи о существовании какого-то загадочного пролива Аниан, который якобы разделяет где-то далеко на Востоке Азиатский и Американский материки. Упоминание этого пролива встречалось порой в сочинениях географов того времени Расплывчатые, неопределенные высказывания, которые истолковывались в свое время как указание на существование такого пролива, мы находим еще у более ранних средневековых арабских авторов таких, как Аль-Идриси, Абу-ль Фида и другие. На географических картах пролив Аниан иногда показывался, а иногда отсутствовал. Единого мнения относительно реальности его существования у картографов не было. Если пролив на карте отсутствовал, то Азия и Америка выглядели тогда нераздельной массой суши. И у русских людей давно возникала мысль, что если плыть Студеным морем все дальше и дальше на восток, то можно достичь теплых восточных стран. Эта мысль нашла отражение в высказываниях посольского дьяка Еригория Истомы (он же Дмитрий Еерасимов), побывавшего в начале XVI века в Западной Европе, в Риме. Дьяк посетил папу римского Климента VII Медичи в качестве посла великого князя Московского Василия III. Через некоторое время после этого визита появилась книга итальянского ученого Павло Иовия, в которой автор, вероятно познакомившись с высказываниями московского дипломата, писал: «Достаточно хорошо известно, что Двина, увлекая бесчисленные реки, несется в стремительном течении к северу, и что море там имеет такое огромное протяжение, что по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться до страны Китая, если в промежутке не встретится какой-нибудь земли».

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru