Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Домострой. поучения и наставления всякому христианину - Страница 1

Домострой



Поучения и наставления всякому христианину



МОСКВА Институт русской цивилизации Родная страна 2014



УДК 392(47+57)



ББК 83.3(2Рос=Рус)3 Д 66



Домострой. Поучения и наставления всякому христианину / Сост., вступит ст. и коммент. В. В. Колесова / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, Родная страна, 2014. — 448 с.



«Домострой», или «Книга глаголемая Домострой имеет в себе вещи зело полезны, поучения и наказание всякому православному христианину...», - это древний свод советов и правил, определявших все стороны жизни русского человека XVI в., поражающий нас сегодня почти неправдоподобной одухотворенностью даже мельчайших бытовых деталей. «Домострой» не просто сборник советов - перед читателем развертывается грандиозная картина идеально воцерковленного семейного и хозяйственного быта. Упорядоченность становится почти обрядовой, ежедневная деятельность человека поднимается до высоты церковного действа, послушание достигает монастырской строгости, любовь к царю и отечеству, родному дому и семье приобретает черты настоящего религиозного служения.



IЗВN 978-5-4261-0082-4



© В. В. Колесов, вступит. ст., 2014 © Институт русской цивилизации, 2014



От СОСТАВИТЕЛЯ



К средневековому тексту относиться нужно иначе, чем к современному. Он и составлялся с иной целью и существовал в других условиях. Сегодня мы «просто» говорим, высказывая мысль или желание, описывая чувство или впечатление, зная цену слову, и не к каждому из них относимся с уважением. Мы отличаем слово от мысли и дела, которые за словом скрываются. Для наших же предков слово и было дело, и слово они ценили как Дело, направленное мудростью Мысли. Текст составлялся долго и хранился, как полагали, вечно, становился всеобщим выражением мысли как высшее подтверждение дела, воплощавшего данную мысль. В средние века не было авторства: всякий, кто воспроизводил даже известную издавна формулу, становился автором. Мудрость заключалась в умении, создававшем личность: слово понять, оценить и использовать, - использовать уместно и наверняка.



Все, что встретит читатель в этом сборнике, в сущности есть один текст, в котором одна часть, как бы она ни называлась, продолжает другую, развивая мысли или уточняя образы, вложенные в основной для нас текст - Домострой - как регламент семейной, хозяйственной и религиозной жизни средневекового дома. Описание ритуала предполагает глубокое знание реалий быта и действующих лиц, которые обязаны следовать этому ритуалу. Средневековому читателю все, что изложено в Домострое, уже известно до чтения. Он вырос в этом быту, рос по «степеням»: от чада до государя (господина), он и без книги знает и все превзошел как есть. Но и он читает Домострой, обогащая его смысл личным опытом жизни. Афоризмы Домостроя становятся как бы эмблемой его существования, подтверждая правильность и праведность собственной жизни человека и центра этой жизни - семьи.



Современный читатель не готов к такому чте - нию: этот текст существует в другом мифоритуальном мире и обслуживается символами, давно замененными другими. Чтобы хоть отчасти восполнить незнание эпохи, в сборнике печатаются произведения, либо совпадающие по типу с Домостроем (Лечебник, Назиратель), либо связанные с ним как первоисточник (Измарагд), либо изъясняющие те схематические определения, которые даны в самом Домострое (отреченные книги). Только совместно все они дают представление о том, как завещанная предками мысль, воплотившись в слове, каждодневно порождала все то же (все такое же) Дело - неотступно одно, бесповоротно сходное с бывшим: постоянство мысли определялось неизменностью жизни. Все эти тексты - постоянное углубление в текст, составлявший контекст эпохи, попытки уследить такие тонкости, которые ускользают при чтении самого Домостроя.



Большинство источников дается здесь в отрывках, поскольку не ставится цели во всем объеме ознакомить с поверьями и опытом средневекового быта. Однако и по фрагментам можно судить, насколько важно требование средневековой литературы: практическая ценность произведения определяет его художественные достоинства и его авторитетность. Быт характеризуется полной слиянностью со всеми природными стихиями, частью которых является и сам человек. Вместе с тем - и это основное противоречие того времени - все природное воспринимается еще как враждебное, злое, бесовское, противоположное человеческому, божественно-духовному, «доброму». Даже слова «добро» и «зло» временами меняются местами, отражая указанную противоположность между стихийным, природным - и тем, что уже организовано человеческим трудом и талантом, представляя собою островок культуры в мире природы. Такова культура, которую называют средневековой. Этика для нее важнее экономики, политика существенней корысти и пользы, ценит она воспитание, а не знание-образованность, уважает дело, а не пустые речи, тянется к общему, пренебрегая личным, борется со своеволием и больше всех прочих грехов осуждает зависть, строптивость и лень. Не душевность сердца, а духовность совести требует Домострой от своего читателя.



ЭКОНОМИКА НРАВСТВЕННОСТИ И НРАВСТВЕННОСТЬ ЭКОНОМИКИ



Экономика для человека, а не человек для экономики.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru