Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Древности славян и Руси - Страница 8

Таким образом, можно констатировать определенную систему застройки поселения, соответствовавшую социальной структуре славянского общества в середине I тысячелетия н. э. Исследования Рашкова показали, что старые взгляда на славянские поселения, как на маленькие общинные поселки с беспорядочной застройкой, требуют существенных корректив. Рашков III — это значительное, существовавшее длительное время селище. Его исследование убедительно подтвердило преобладание групповой застройки на славянских селищах V—VII вв., уже известной по раскопкам в Дессау-Мозиккау и на других поселениях Все жилые и хозяйственные одновременные постройки расположены группами по два, пять, а то и семь жилищ, составляя один двор, одну хозяйственную единицу с общими подсобными сооружениями. Наряду с этим наблюдается зарождение тенденции к выделению индивидуальных жилищ-дворов, хорошо просматривающихся на плане, представляющих застройку поселения по отдельным хронологическим периодам (рис. 3).

Обращает на себя внимание еще одна особенность, характерная для славянских памятников V—VII вв., также довольно четко выраженная на нашем поселении. Это количественное преобладание жилищ над хозяйственными ямами, которые в числовом выражении соотносятся, как 2 : 1, т. е. на два жилища приходится одна хозяйственная яма.

Определенные нами черты поселения: групповая застройка, количественное нарастание жилищ в группах, традиция не тревожить места старых построек новыми объектами (лишь дважды перекрываются жилища), количественное преобладание жилищ над хозяйственными ямами, небольшие размеры жилищ и значительные объемы хозяйственных ям — все это отражает определенную форму социальной организации жителей рашковского селища, систему семейных и хозяйственных отношений.

Исходя из этих данных, основной экономической ячейкой славянского общества в V—VII вв. можно считать большую патриархальную семью. В нее на поселении Рашков III входило от двух до семи малых семей, определяемых количеством жилищ в группе. Каждая большая патриархальная семья представляла собой отдельную хозяйственную единицу — со своим двором и хозяйственными постройками, в которых преимущественно содержались продукты питания. Последние использовались коллективно, всей семьей, о чем говорит всегда меньшее количество ям, чем жилищ в группе.

Исходя из такой социальной структуры, можно полагать, что патриархальная семья имела в своем пользовании определенный участок пахотной земли, которая обрабатывалась сообща всеми ее членами, сельскохозяйственный инвентарь, скот, хозяйственные помещения. Леса, луга, пастбища были общими, находясь во владении всей сельской общины. Однако жилища, судя по их незначительным размерам, находились в пользовании малых семей, входивших в патриархальную семью. По-видимому, каждая малая семья, получая из общего семейного амбара продукты, сама готовила себе пищу.

Наблюдается процесс выделения малых семей в отдельные самостоятельные хозяйственные единицы. Их количество с развитием поселения, хотя и медленно, но последовательно увеличивается, составляя в разные периоды существования поселения приблизительно 1—5% количества жилищ. Все это позволяет рассматривать славянские селища раннего средневековья (V—VII вв.) типа Рашкова III как переходную форму от первобытно-соседской к соседской общине. В ней большие патриархальные семьи выступают в экономической области как соседи. Внутри они еще сохраняют черты родово-общинного строя как в хозяйственной, так и в семейной жизни, представляя собой замкнутые коллективы людей, ведущих натуральное хозяйство. Довольно ярко просматриваются кровнородственные узы, выражающиеся в традициях строить жилища в пределах семейной группы, не нарушая при этом мест старой застройки своих сородичей. Процесс выделения внутри большой патриархальной семьи малых семей выражается в постройке жилищ для каждой из них, а в дальнейшем — в выделении их в самостоятельные хозяйственные единицы. Но этот процесс на славянских поселениях V—VII вв. находился на этапе зарождения и проходил еще довольно медленно. Большая патриархальная семья сохраняет ведущее положение на поселении в рамках сельской общины. Экономическая взаимозависимость больших патриархальных семей и выделившихся малых определяется уровнем развития производительных сил. Можно предположить, что некоторые крупные хозяйственные ямы на поселении находились в собственности сельской общины в целом. В них хранились общинные запасы зерна или других продуктов, которые в случае нужды (голод, мор, засуха) разделялись между ее членами.

Следует отметить еще одну черту славянского селища в Рашкове — отсутствие признаков имущественной дифференциации. Ни одно из исследованных жилищ не выделялось своими размерами, конструктивными особенностями или богатством инвентаря. К этому следует добавить, что и на всех других славянских поселениях V—VII вв. эти признаки не наблюдаются. В то же время на синхронном славянском городище у с. Зимно на Волыни найден богатый инвентарь: орудия труда, оружие, конская сбруя, более сотни украшений, изготовленных из цветных металлов и из серебра, а также византийская монета 2. Городище как по своему местоположению на высоком материковом мысу и укреплениям, так и по богатству находок выделяется среди славянских памятников V— VII вв. Это был, по всей вероятности, центр одного из славянских племен (возможно, дулебов) 3, место пребывания дружины и племенной знати. Из этого можно сделать вывод, что имущественная дифференциация славянского общества в V—VII вв. прослеживается археологически только на уровне выделения дружинной и племенной верхушки. На более низких уровнях, в том числе на уровне сельской общины, она не прослеживается.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.