Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

История культуры Древней Руси - Страница 108

Обычность морских предприятий русов закрепила за Черным морем имя «моря Русского». Они же, по словам араба Масуди, были хозяевами Азовского моря. Русские суда были известны и на Каспии в IX—XII вв., когда совершались ладейные походы до богатой гавани и склада азиатских товаров в Абез-гуне на юго-восточном берегу Каспия (см. также гл. 10). Однако южные моря вскоре были отрезаны появлением в степях половцев, а затем татар; самые условия нового этапа жизни древней Руси — феодальная раздробленность, усиление замкнутости феодальных областей — не могли стать почвой новых военно-морских предприятий, столь типичных для времен Киевской державы.

3

Наряду с ладьей, но несколько позднее, мы встречаем новое название речного судна — «насад». Первое его упоминание связано с борьбой владимиросуздальского князя Юрия с киевским Изяславом в 1149—1152 гг., когда на подступах к Киеву завязался бой на Днепре; насад упоминается и при обороне Витичевского брода. Преобладание в этом бою киевских сил летописец объяснил тем, что князь Изяслав «бе бо исхитрил лодье дивно: беша бо в них гребьци гребуть невидимо, токмо весла видети, а человек бяше не видети, бяхуть бо лодье покрыты досками, бяхуть бо борци стояще горе во бронях и стреляюще, а кормника два беста, един на корме, а другый на носе и аможе хотяхуть тамо иойдяхуть, не обращающа лодъями» (Лавр, л., 1151). Вариант этого рассказа сообщает, что киевляне выступали в «насадах» (Ипат. л., 1151). Перед нами, в основе, киевская ладья с двойным управлением, но перекрытая родом палубы, закрывавшей гребцов от града стрел, которые не вредили стоявшим на настиле воинам в железных доспехах. Самый термин «насад» от «насаживать», «насадка» говорит о добавлении новой части к чему-то основному; «насад» в живом разговорном языке означал речное судно с набоями, с «насадами», т. е. поднятыми, наделанными бортами. Характерно выражение «и тако наборзе въспря-тавшеся на лодьи в носады» (Лавр, л., 1214) — речь явно идет о помещении, устроенном на ладье. То же заключение можно сделать из рассказа летописи о видении Пелгусия, когда Борис и Глеб стояли на насаде, а гребцов не было видно. Насад, несомненно, близок рассмотренной выше ладье с иабойными бортами. Насад-ладья с высокими бортами и палубным перекрытием был создан для условий речного боя и передвижения по узким рекам, вызывавших необходимость прикрытия гребцов и воинов от неожиданного берегового обстрела. Слово о полку Игореве указывает, что поход Святослава происходил частично в насадах, Днепр «лелеял на себе Святославли насады до полку Кобякова». Хотя первые упоминания насадов связаны с киевским югом, этот род речного транспорта получил особое развитие на севере; едва ли не там, притом значительно ранее XII в., и было создано это усовершенствование ладьи (ср. набой-ные ладьи Русской Правды). Насады были в Новгороде, где они упоминаются при описании походов на Литву и Емь по Ловати и Ладожскому озеру* в Поволжье — при походах владимирских князей на болгар, под Смоленском (Житие Бориса и Глеба) и на Десне у Чернигова. Возможно, что именно насад разумеет и позднейшая Псковская судная грамота под именем «лодьи под по-лубы», т. е. покрытой лубом (ср. «палуба»). Это назначение насада для перевозки людей и военно-транспортных целей заставляет предположить, что его технические конструктивные отличия от набойных ладей сводились к увеличению емкости путем большего развала бортов и покрытию «полубой» — палубой. На смену Киеву и Киевской Руси приходили новые феодальные центры и области; осваивались широкие пространства северных земель, интерес к цареградским походам пропал, возникала задача «проторения» новых речных и сухопутных путей. Насад и был, очевидно, приспособлением старой ладьи к новым условиям.

Наряду с ладьей и насадом — наиболее распространенными видами речных судов — источники упоминают еще несколько их разновидностей.

На севере, в Поволжье упоминаются «галеи», суда, участвовавшие во владимирском походе 1204 г. на болгар; во Владимире находится урочище «Га-лея» рядом с местом древних Волжских ворот, выводивших на клязьменскую торговую пристань. Подобно насаду, галея была крупным судном, применявшимся, в частности, для перевозки войска. Полагают, что это были «галеры» — узкие, большие суда, ходившие как на веслах, так и на парусах; очевидно галеи имели глубокую осадку, так как их мы встречаем лишь в глубоководных реках (на Волге, около Булгар, в устье Днестра); входить в узкие и извилистые притоки галеи не могли, и широкого применения поэтому не получили. Однако, скорее, мы имеем здесь дело с применением заимствованного западного термина к судам типа насада, что вполне понятно при европейских связях Владимирского княжества.

Менее всего данных имеется о «струге», упоминаемом в Русской Правде наряду с челном и ладьей; он оценивается в три раза дешевле большой морской ладьи и в два раза дешевле ладьи набойной. Можно думать, что это грузовое судно, специально приспособленное для перевозки грузов в условиях русских рек. Однако, по данным Русской Правды, струг невелик и несложен по своей конструкции. Предполагают, что это небольшое плоскодонное

19 История культуры древней Руси, Т. I низкобортное судно с очень мелкой осадкой, возможно, в виде плота с досчатыми бортами. Самое его название толкуется различно я выводится или из значения «струга», «заструга» — отмели, переката, которые преодолевал струг, или от очищенного «струженного» теса, употреблявшегося для его бортов. Возможно, что для перевозки товаров вниз по течению использовались и плоты; сплав леса в плотах был известен в древней Руси.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru