Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ижевские повстанцы и «красный террор» Страница - 2

Те, кто сражался с оружием в руках, шли, в массе своей, на гибель вполне осознанно, во имя победы той или иной идеи, за Родину в собственном понимании или просто защищая свои семьи в сложившихся конкретных обстоятельствах. Их гибель на войне была, так сказать, естественным результатом применения оружия. Но вот массовую гибель тех, кто непосредственно в рядах войск не состоял, но, тем не менее, нашёл свою смерть вне фронта или после окончания военных действий, трудно объяснить понятиями на обыденном уровне. Видимо, поэтому и Красными и Белыми пропагандистами были разработаны и широко распубликованы концепции о терроре, который чинился противоборствующими сторонами, и в рамках которого были репрессированы широкие людские контингенты. В самом деле, эта теория должна дать любознательному читателю-неспециалисту простой ответ на многие его вопросы; и на этот «террор», в ходе которого были уничтожены наиболее социально активные граждане, так называемые пассионарии, публикаторы-пропагандисты легко могут «списывать» и катастрофическую убыль населения России той поры, и его интеллектуально-нравственную деградацию, и экбномическую разруху страны, и многие иные проблемы нашей истории, которые имели последствия, отразившиеся на стране в течение десятилетий.2

В предыдущей монографии (См.: Боткинское судостроение и Гражданская война [1]) нами был исследован вопрос о том, как и почему события Гражданской войны привели к изменению профиля производимой продукции на Боткинском машиностроительном заводе, как изменился город Воткинск и социальный состав горожан родины П. И.Чайковского после поражения рабоче-крестьянского восстания августа-ноября 1918 года. Здесь же нам хотелось бы чуть подробнее осветить вопрос о тех событиях, которые произошли в Ижевске после того, как повстанцы город оставили, и он был занят частями Красной армии в ноябре 1918 года.

1.0т мифа к правде

Следует констатировать, что история Ижевска той поры до наших дней является в значительной степени мифологизированной, и авторы многочисленных публикаций оперируют зачастую лишь мнениями, но не фактами. Одним из таких горячо обсуждаемых как в прессе, так и в научной литературе мнений является тезис, запущенный в оборот, по-видимому, А. И.Солженицыным в его объёмном труде «Красное колесо» (?), о том, что Советские органы после взятия Ижевска 8 ноября 1918 г. начали Красный террор и демонстративно расстреляли на глазах у горожан несколько сот повстанцев.

Возможно, в основе данного тезиса лежит аналогичное утверждение, опубликованное сначала в 1974 г. в эмигрантском малотиражном журнале «Первопроходник», а затем и в 2000 г. издательством «Посев», в тексте воспоминаний Д. И.Федичкина, бывшего командира Ижевской Народной армии: «Через несколько дней большевики вошли в Ижевск и расстреляли там на площади Михайловского собора 400 рабочих» [2, с. 77]. Та публикация, вышедшая тиражом в 1000 экз., разошлась по миру, попала в Интернет, и её как истину теперь воспринимают широкие массы читателей, интересующиеся проблемами Гражданской войны.

Ижевский краевед Е. Ф.Шумилов в 2008 г. опубликовал статью с говорящим названием «Мифы и реалии Ижевского восстания». Там он прямо утверждает: « Абсолютным мифом являются рассказы то ли о 400, то ли о 900 безымянных повстанцах, якобы сразу (8-9 ноября) расстрелянных то ли в некоей «церковной ограде», то ли конкретно у стен Михайловского собора. К сожалению, тгот миф некритически повторил А. И. Солженицын» [3, с. 59].

Но какие же основания имеет уважаемый коллега для неприятия данного мифа? Ни аргументации, ни ссылок на источники он не приводит, и непонятно, каким образом читатель должен оценивать обоснованность этого тезиса.

Наш земляк Е. Г.Ренёв потрудился произвести собственное расследование достоверности мифа о сотнях одномоментно расстрелянных. По его рассказам, он приехал в Москву, пришёл в Фонд Солженицына и задал там свои вопросы идейным и физическим потомкам «маститого антисоветчика». Но и там ему ничего сказать об источнике тех данных не смогли. Он получил заявление типа: «Если ТАКОЙ человек писал, значит, он знал наверняка...». Тогда Евгений Ренёв проанализировал актовые записи о смерти изо всех храмов Ижевска с осени до конца 1918 года и обнаружил там лишь несколько десятков записей о смерти горожан от разных причин, которые можно связать с военными действиями: «убит в бою, убит случайным снарядом в городе, умер от ран, взят в ЧК и там расстрелян» и т. п. Полагаем, что данные записи объективно отражают состав потерь горожан, ибо ни вступить в наследственные права, ни расторгнуть брак без соответствующей записи было тогда, как и сейчас, не возможно.

Не удовлетворившись результатом, Евгений Геннадьевич, благодаря любезности Ольги Стинсон, получил ксерокопию рукописи бывшего командующего Ижевской Народной армии полковника Д. И. Федичкина, которая хранится в институте Гувера (США). Изучив текст рукописи, он с удивлением обнаружил многочисленные расхождения между тем, что написал сам Д. И.Федичкин, и тем, что было опубликовано в журнале «Первопроходник», а затем и в издательстве «Посев». В частности, пассаж о расстрелянных 400 Ижевцах в той рукописи Федичкина напрочь отсутствует! Не иначе, он был дописан современными «Белыми»?3

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru