Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Изучение Индии в России (очерки и материалы) - Страница 4

Материалы обоих сочинений отразились и в устной словесности. «Индия богатая» стала устойчивым образом русских былин. Наиболее известна былина о Дюке Степановиче, который похвалялся перед киевским князем Владимиром изобилием своей родины (Индии) — также, как индийский царь Иван перед греческим царем Мануилом в «Сказании об Индийском царстве». Об Индии идет речь и в архаичной былине о Волхе Всеславьевиче (сложившейся, видимо, еще в домонгольский период)21. Туда же отправляется торговать новгородский Садко22. В поздних былинах Михайло Потык едет к Бухарю, царю заморскому, за данью23, а князю литовскому советуют идти походом не на Московию, а на Индию богатую24. Индийский «Солнечный город» (Илиополь) упоминается и в русских сказках (например, о Еруслане Лазаревиче). В них границы страны стережет некий Ивашко Белая поляница (упоминаемый и в «Былине про Индию богатую»). Имя его, возможно, связано с царем Иваном «Сказания» или с брахманским старейшиной Ивантом в «Александрии». Книжные сочинения об Индии постепенно все шире распространялись в народной среде.

В XV в. на Руси появилась еще одна повесть индийского происхождения — «Стефанит и Ихнилат»25, восходящая, как известно, к «Панчатантре», которая при Хосрове Анушир-ване была переведена с санскрита на пехлевийский, а затем с пехлевийского на арабский. Она получила название «Калила и Димна» и пополнилась цитатами из Корана. В XI в. по распоряжению византийского императора Алексея I Комнина его придворный врач Симеон Сиф перевел книгу на греческий язык. На основе последней в XIII в. была создана южно-славянская версия, проникшая вскоре на Русь. Уже в греческую версию были добавлены вставки из Библии и античных авторов; славянская же приписана Иоанну Дамаскину. Подобно индийскому оригиналу, европейские версии «Панчатан-тры» (в том числе древнерусская «Стефанит и Ихнилат») рассматривались как «Зерцало». Недаром она имела подзаголовок: «Наставление человеческой жизни», «сочинение о жизненных делах, изложенное в притчах... одним философом в Индии по побуждению ее царя»26. Повесть «Стефанит и Ихнилат» на русской почве сближалась с литературой типа «Физиолог» (ее и называли «физиологической книжкой»). Текст ее также подвергся редакции и включил ряд христианских поучений, обличений стяжательства, похвал праведникам и т. д.27 Книжка приобрела широкую популярность; имеется более сорока ее списков. Следы знакомства с ней обнаруживаются в ряде древнерусских сочинений. С Ихнилатом лукавым сравнивается, например, посол папы Григория XIII при московском дворе в 1581-1582 гг. иезуит Антонио Поссевино («Повесть о приходе Стефана Батория в град Псков»23). Басни из книги «Стефанит и Ихнилат» индийского происхождения могли оказать влияние на русский фольклор, а затем вошли и в новую русскую словесность (А. Ремизов).

В письменной литературе сведения Космы Индикоплова, «Физиолога» и «Александрии» дольше всего сохранялись в «Азбуковниках, или алфавитах иностранных речей», где повторялись рассказы об индийских пигмеях, которые ездят на козлах и «дерутся с журавлями», и о врахманах-макровиях (брахманах-блаженных), «живущих за Гангом, одной из рек, выходящих из рая». Впрочем, составители «Азбуковников» сами не настаивали на истинности своей информации: «Аще истинно есть или ложно, не веде, но убо в книгах сия обрете, понудихся и та здесь написати. Тако же и о зверех и о птицах, и древесех и травах, и о рыбах и о каменех, яже здесь писаны по буквам»28. В одном из «Азбуковников» XVII в. так суммируются свидетельства старинной литературы об Индии: «Царство Великия Индии — искони царство славно; пространство же имеют Великия Индеи во все стороны широко, град же и сел бесчисленно много, яко звезд в небеси, простирает же ся и до Китайского царства, а в другую сторону до Восточного моря. Бывало в нем благочестие, крещена от святых апостол, ныне же заблудишися: служат солнцу и лупе и звездам и огню и воде поклоняются. Тоя же Великия Индеи родом Иоасаф царевич, его же научил благочестию Варлаам пустынник. Изобильна же вельми бисером драгим и кореньем благоуханным. Нравы варварские, от пьянства отвращаются»29.

Образ Индии в древнерусской словесности мало соответствовал действительности: это страна чудес и праведников в церковной литературе, сказочных богатств — в фольклоре. Но было бы ошибкою оценивать уровень знаний об Индии в Древней Руси только по фантастическим описаниям «Физиолога» или «Сказания об Индийском царстве». Отношение литературы к действительности было весьма сложным. Достоверное изображение реальности, в том числе географической, не являлось целью старинного книжника.

Контакты, непосредственные или опосредованные, с Востоком уходят в незапамятную древность, но долгое время практические сведения об Индии не попадали в литературу (отчасти потому, что располагали ими обычно люди не «книжные»). Археологические находки (в том числе индийских монет) свидетельствуют о восточной торговле Киевской Руси. Ясно, что контакты не могли ограничиваться только торговлей. Очень рано на Руси появились и получили широчайшее распространение шахматы. Многое свидетельствует о том, что пришли они с Востока — через Итиль и Булгар, а, в конечном счете, из Индии. Древние изображения шахматных фигур (их часто находят, например, при раскопках Новгорода XI в.) ближе индийским, нежели западноевропейским30.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru