Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Изучение Индии в России (очерки и материалы) - Страница 5

Ибн Фадлан, совершивший в 921-922 гг. путешествие на Волгу, рассказывает о некоем «синдийце», жившему правителя Волжской Булгарии. Книга Ибн Фадлана содержит и подробное повествование о приезжавших в Булгарию русах. В Х-Х1 вв.

Установился торговый волжско-каспийский путь, связавший древнюю Русь со Средней Азией и Северной Индией. «Повесть временных лет» упоминает путь в «Болгары и Хвалисы» (т. е. в Хорезм) и далее на восток «в жребий Симов»31. Последнее выражение подразумевает и области Индии. Известный арабский и персидский писатель начала XIII в., уроженец Бухары, живший в Дели, Мухаммад Ауфи сообщает о посольстве киевского князя Владимира к правителю Хорезма. Известно о торговых связях Киевской Руси со Средней Азией. Сведения арабских географов о русах преимущественно относятся именно кХ-Х1 вв., хотя иногда передаются и значительно более поздними источниками. Некоторые авторы (ал-Бакри, Ибн Хаукал) указывают на сходство обычаев (погребальных, например) русов и индийцев. Ал-Бакри пишет: «У них (русов) обычаи, подобные обычаям индийцев»32.

Татаро-монгольское нашествие первоначально, видимо, нарушило сложившиеся международные связи. Спустя какое-то время, однако, сама Золотая Орда выступила связующим звеном между Русью и Индией. В XIV в. султаны Индии поддерживали тесные контакты с Джучидами, которым были подчинены русские княжества. Важнейшими торговыми центрами стали обе ордынские столицы — Сарай-Бату (Старый Сарай) и Сарай-Берке (Новый Сарай). Знаменитый путешественник Ибн Баттута, побывавший в Орде в 30-е годы XIV столетия, сообщает о торговле лошадьми — в Индию отправлялись табуны в 6 тыс. и более лошадей. Поволжье и Северную Индию соединял ряд торговых путей через Закавказье (Дербент, Баку, Шемаха) и Среднюю Азию. По словам Ибн Баттуты, торговому обмену особо покровительствовал Мухаммад Туглак. Подтверждением этому служит обнаружение золотых индийских монет XIV в. в Поволжье (клад у деревни Тенишево и др.).

Источники повествуют о пребывании в Индии русских невольников. По данным «Туглак-нама», они составляли ядро армии Гази Малика, занявшего Дели и под именем Гийас-уд-дин Туглака основавшего новую индийскую династию. Знаменитый поэт Амир Хосров Дехлеви упоминает «холодных как лед» русских красавиц33.

На рубеже Х1У-ХУ вв. Золотая Орда была разгромлена Тимуром, совершавшим разрушительные походы и в Индию, и на Русь, но торговые пути сохранились. Кастильский посол при дворе Тимура Руи Гонсалес де Клавихо пишет, что в Самарканде он видел купцов, как с русскими, так и с индийскими товарами34. Упоминания об Индии изредка встречаются и в русской письменности. В Новгородской, Псковской и некоторых других летописях под 1352 г. говорится о «черной смерти»: «Неции глаголют, тот мор пошел из Индийской страны, от Солнца-града». Весьма характерно, что само упоминание Индийской страны вызывает чисто литературные реминисценции о Солнце-граде (Гелиополе).

О русско-индийских отношениях в XV в. источников мало, но среди них один бесценный — «Хожение за три моря Афанасия Никитина». Путешествие его, согласно новейшим изысканиям35, приходится на 1471-1474 гг. За Афанасием Никитиным во внутренней Индии ходили толпы, дивясь на белого человека. Допустимо, конечно, предположить возможность посещения ее русскими купцами до Афанасия Никитина, однако сведения о таких случаях и у самого путешественника, и в других наших источниках отсутствуют. В то же время тверской купец ехал не вовсе в неизвестность. Он, по всей вероятности, вел постоянную торговлю в прикаспийских областях и связан был с хорасанцами. Уже в Индии Афанасий смог заручиться поддержкой влиятельного хорасанца ходжи Мухаммеда. Примечательно, что в «Хожении» есть ряд авторских вставок на языке, представляющем собой некую смесь восточных слов и, очевидно, распространенном среди купцов в прикаспийских областях и Средней Азии. Купцы-мусульмане, знавшие русские и индийские рынки, и рассказали тверитянин)' о заморских товарах.

Собственной информации Афанасий Никитин не имел и, попав в страну, был разочарован: «Меня обманули псы-бусур-мане. Они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли,... товар только для бусурман-ской земли. Дешевы перец и краска,... но... пошлина большая»36. Однако он внимательно примечал и, наверное, записывал, что где родится и сколько стоит. Разузнавал купец также о богатствах и ценах в тех частях Индии и сопредельных территорий, в которых сам не смог побывать. Несмотря на некоторое разочарование и трудности, пережитые им, он, очевидно, считал важными сведения об индийских товарах для возможной торговли между' двумя странами.

Автор «Хожения» был человеком, безусловно, начитанным. Он взял с собою в путешествие «книги», пропавшие во время разбойного нападения. Сравнение фигуры индийского Бута с памятником Юстиниану в Царьграде вызвано, скорее всего, чтением какой-то лицевой (иллюстрированной) рукописи. Не исключено, что он был знаком с другими «Хожения-ми» и именно под их влиянием начал вести записи, а по возвращении оформил их в виде специальной книги37. Не исключено и знакомство его с «Христианской топографией» Космы Индикоплова, пересекшего «три моря» за девять веков до тверского купца. Тон «Хожения» иногда бывает поучительным, напоминая другие произведения древнерусской литературы. Но бросается в глаза и отличие сочинения Афанасия Никитина от обычных на Руси «Хожений», посвященных святым местам или официальным посольствам. Язык и стиль автора индивидуальны, вопреки традициям книжной письменности. Редки у него и литературные реминисценции.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru