Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Киевская Русь и исторические судьбы восточных славян - Страница 6

Церковная историография обширна и сделала немало в собирании, публикации источников и решении конкретных вопросов; ее оценка — назревшая задача науки, тем более что видные досоветские исследователи канонической и общественно-политической истории русской церкви обычно создают идеализированную фигуру «бескорыстного самодержавия», свято хранящего византийское благочестие во имя защиты православной народности от «лживых папежников» и «зловредных араплян». Не удивительно, что историю русской церкви эти авторы накрепко привязывали к истории Византии, а гражданскую историю, особенно права, культуры и быта,— к истории церкви.

Лишь с огромным трудом, опираясь на разыскания археологов, искусствоведов, лингвистов, советские историки докапываются сквозь окаменевшие наслоения многовековой церковной традициг. до истинных корней культуры, до изменявшегося соотношения в ней церковной и светской идеологии и практики, определяя место, занимаемое иноземными — византийскими, скандинавскими, западными (славянскими и неславянскими) , восточными (арабскими, иранскими) — элементами. Особенно горячие споры вызывает византийская тема потому, что в международной историографии идеологи антикоммунизма в стремлении создать ложную, чуждую Европе родословную нашего общества давно ищут его корни в мнимом византийском духовном засилье на Руси.

Новое исследование Я. Н. Щапова, подготовленное трудами С. В. Юшкова, М. Н. Тихомирова, А. А. Зимина, Л. В. Милова и особенно В. Н. Бенешевича, освещает большую проблему византийского правового наследия на основе такого фундаментального источника, как Кормчие книги22. Кормчие (т. е. номоканоны, или «путеводные книги») — византийские правовые сборники, объемистые фолианты, включающие до 200 и более отдельных памятников: сочинения христианских идеологов, нормативные акты церковных соборов, императоров, патриархов, а также местные права, правила, уставы, толкования, справочники... Эти сборники служили епископам и их чиновникам в управлении и суде.

Комплексное исследование наиболее представительных древнерусских, византийских и западнорусских составных элементов кормчих, таких, как Русская Правда, княжеские церковные уставы, Закон судный людем,

Прохирон, Летописец Никифора и других, раскрыло их истинное место в древнерусском праве, а также позволило ответить на вопрос, как они переделывались, сокращались, пополнялись — словом, применялись на Руси на протяжении XII—XVII вв.

Оказалось, что в богатом мире древнерусской мысли, самобытного светского и церковного права византийские кормчие книги занимают скромное место, меняющееся по мере развития и усложнения общественно-политического строя страны. После монголо-татарского разорения, когда на Руси погибло огромное число памятников письменности, киевский митрополит Кирилл при посредничестве болгарского князя, русского родом, Святослава выписал с Балкан в 1262 г. Сербскую кормчую, которая вскоре была значительно переработана в Русскую кормчую в Киеве, Великороссии, а также в Молдавии, на Волыни и в других славянских землях Великого княжества Литовского.

Наследуя правовые нормы Древнерусской кормчей, московская митрополия фактически перенимала киевское идейное наследие, ибо созданные на его основе номоканоны ревнители византийского канонического права считали столь далекими от их ортодоксальных прототипов, что называли «худыми номоканунцами», которые «годятся съжечи». Оно и понятно: дополнение местных норм привнесенными из византийского права, подчиненность последних специфически русским сферам церковной юрисдикции, местным особенностям взаимоотношений церкви и государства, идеологической борьбе в русском обществе XIV—XVI вв. и социальному заказу князей превратили Русскую кормчую в своеобразную средневековую энциклопедию.

Можно полагать, что Древнерусская кормчая и «Правила» Кирилла — верного сподвижника выдающегося государственного деятеля Александра Невского, как и государственные документы этого князя, относятся к числу актов, которыми великий князь и переживший его митрополит стремились укрепить основы единства Киева, Владимира и Новгорода, имея в виду последствия монголо-татарского нашествия, в условиях напора папского католицизма, литовского язычества, ордынского варварства и мусульманства. С этим, конечно, связаны и создание православного епископства в Сарае (1262 г.), и ханские льготы русской церкви, и ее идеологический нажим на общество, в котором светское и церковное права подчас объединяются в общие сборники вроде «Закона судного людем», «Мерила праведного» 32 и усиливается клерикальный дух в летописании, повести превращаются в жития. Так продолжается до возрождения и централизации России.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.