Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению - Страница 1

Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению - Страница 1

ЛЕВ



ГУМИЛЕВ



КОНЕЦ и ВНОВЬ НАЧАЛО


Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению - Страница 1

ИЗДАТЕЛЬСТВО



МОСКВА



УДК 93 ББК 63.5 Г93



Оригинал-макет подготовлен издательским домом «Кристалл»



Гумилев, JI. H.



Г93 Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению / Лев Гумилев. — М.: ACT: ACT МОСКВА, 2008.—415, [1] с.: ил.



ISBN 978-5-17-024792-9 (ООО «Издательство АСТ»)



ISBN 978-5-9713-3939-7 (ООО Издательство «АСТ МОСКВА»)



(С.: Ист. библ.(84))



Серийное оформление С. Е. Власова Компьютерный дизайн Ю. М. Мардановой



ISBN 978-5-17-049677-8 (ООО «Изд-во АСТ»)



ISBN 978-5-9713-7864-8 (ООО Изд-во «АСТ МОСКВА»)



(С.: Ист. библ.(новая))



Серийное оформление С. Е. Власова Компьютерный дизайн М. Р. Хафизова



«Конец и вновь начало» — одна из самых популярных книг гениального русского историка, географа и мыслителя Льва Николаевича Гумилева (1912—1992). Книга представляет собой цикл лекций по народоведению, прочитанных автором в 1980-е годы перед аудиториями Москвы и С.-Петербурга (Ленинграда). Положения уникальной теории пассионарности, созданной ученым, представлены в занимательной форме и проиллюстрированы примерами из жизни народов античности и средневековья. Особое внимание уделено выдающимся стратегам и олигархам.



УДК 93 ББК 63.5



ISBN 978-985-13-9477-3



(ООО «Харвест») (С.: Ист. библ. (84))



ISBN 978-985-16-5027-5



(ООО «Харвест») (С.: Ист. библ. (новая)) © Л. Н. Гумилев, наследники, 2004



БИОГРАФИЯ НАУЧНОЙ ТЕОРИИ1



Факты моей биографии в последнее время стали вызывать интерес у читающей публики. Однако я от таких рассказов уклонялся, потому что мне вспоминать что-либо приятное невозможно — за отсутствием такового, а неприятные вещи я не хочу вспоминать, потому что это меня только расстроит. Но сейчас я могу коротко рассказать, каким образом я ощутил в себе призвание ученого исто-рико-географа (я подчеркиваю: историко-географа, а не просто историка) и как это складывалось на протяжении моей жизни.



Я был довольно позднего развития и помню себя примерно с 7 — 8 лет, когда я жил со своей бабушкой в городе Бежецке, в 15-ти верстах от которого была наша деревня.



В Бежецке я учился в школе. Надо сказать, что к школе у меня довольно быстро сложилось крайне отрицательное отношение, потому что меня заставляли учить совсем не то, к чему я был способен, а вещи, которые мне никогда в жизни позже не пригодились.



Обстановка в нашем старинном городе Бежецке, еще некогда Новгородской Пятине, а потом уделе Московского княжества, была омерзительная, потому что интеллигентных людей, культурных и думающих, в этом в общем-то небольшом, но древнем городе почти не было, за исключением одной семьи, приехавшей из голодного Петрограда и осевшей в Бежецке. Вот с ними — фамилия их Переслегины — я и дружил.



Единственное, что я освоил в Бежецке полезного, — это библиотека, которая там была довольно неплохая. Я много читал и начал сравнивать между собой различные большие этнические и территориальные группы. Например, Мир ислама и Мир христианства, война венгров с австрийцами и поляками (это я читал в свое время Г. Сенкевича). Потом, в 14 лет, я заинтересовался войнами, например Тридцатилетней войной между протестантами и католиками. Шиллер там был, так что об истории Тридцатилетней войны можно было прочесть.



Затем античность... Там были книги по истории поздней Италии, по истории Римской республики, завоеванию остготской Италии Византией — Велисарием и Нерсесом.



Я все это запомнил. Причем, что у меня было самое главное: мама мне прислала атлас по истории, правда, на немецком языке. Но ничего — я освоил эти самые названия. И все время сопоставлял, где это произошло.



И тут я наткнулся на предел: история Европы и Ближнего Востока кое-как существовала еще в пределах Бежецка, но истории Китая, Индии, Центральной Азии и доколумбовской Америки совершенно не было. Тогда еще не было таких книг, кроме Прескота, которого я в свое время прочел.



Уже тогда у меня сложилось антиевропоцентрическое настроение (на чисто детском уровне): мне гораздо больше нравились индейцы, которые защищались от нападений скваттеров, ацтеки и инки, которые боролись с конквистадорами. Как и большинство современных писателей, я был на стороне одних, а не других. Я считаю, что это возрастной уровень, примерно от 12 до 15 лет. После 15 лет ученый уже должен умнеть. Но сейчас я встречаю именно тот самый уровень, который мне знаком по моему отрочеству.



Последний класс я заканчивал уже в Ленинграде, причем у меня знаний было достаточно, чтобы почти не заниматься, а читать «Историю Древнего Востока» Б. А. Ту-раева. Это было мое основное занятие. Кроме того, мой учитель обществоведения и литературы Александр Михайлович Переслегин прочел мне, когда я был в 9 классе, курс философии, которого мне вполне хватило, чтобы позже сдать кандидатский минимум.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru