Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Начало Руси. 750-1200 Страница - 9

Во-первых, большие изменения произошли на Ближнем Востоке после захвата Аббасидами власти у династии Омейадов в 749 г. Никаких дальнейших попыток продвинуться за пределы северного Кавказа и пересечь степи предпринято не было. Вместо этого, Аббасиды в 762 г. перенесли свою столицу из Дамаска в Багдад. Багдад был их собственным детищем, и они покровительствовали тамошним рынкам, стремясь привлечь торговцев различными привилегиями и защитой их караванов. С того времени их монетный двор в Багдаде начал чеканить серебряные дирхемы в количестве, значительно превышающем продукцию других монетных дворов. Общий ежегодный выпуск абба-сидских монетных дворов, кажется, не уменьшался до конца столетия, при этом много усилий прилагалось для того, чтобы сохранить большое содержание серебра в монетах. Огромный дворцовый комплекс халифа был населен множеством придворных и должностных лиц. Таким образом, правящая элита, обладающая высокой покупательной способностью и склонная к роскоши, снова появилась неподалеку от старой столицы Сасанидов. И они владели металлом, который очень ценился жителями холодного севера. Около 759 г. Язид, эмир аббасидской провинции Ар-миния (Армения), по указанию халифа, женился на дочери хазарского хагана. Между двумя политическими силами был заключен мир, и хотя в конце VIII в. случались вооруженные столкновения, они имели местное значение, касаясь взаимоотношения хазар и мелких эмиров и мусульманских группировок в пограничных районах Дербента и Ширвана. Тем самым, меньше стало опасностей для тех, кто отправлялся в путешествие на север по Волге или через прилегающие к ней степи.

Уже в 730-х гг. хазарские купцы зачастили в портовый город Дербент, на северо-западном берегу Каспия, а дербентские купцы могли, заплатив властям десятую часть от стоимости своих товаров, двигаться на север «в земли хазар».6 В течение второй половины VIII в. город разросся и стал наиболее важным перевалочным пунктом в торговле между хазарами и мусульманским миром. Хазарам предлагались серебряные дирхемы и такие изделия, как глазированная глиняная посуда, металлические украшения, изделия из стекла и бусины. Хазары в основном вели кочевой образ жизни, перемещаясь в степях на севере от Дербента до Нижней Волги, у лих, похоже, не было продуктов сельскохозяйственного и ремесленного производства, которые бы представляли интерес для мусульман. Таково, по крайней мере, мнение персидского географа середины X в. ал-Истахри. Поэтому хазарам приходилось доставать товар для торговли с мусульманами из других мест, и этим товаром была, прежде всего, пушнина. Остается неясным, кто отваживался идти на север добывать меха. Возможно, в их числе были мусульмане и хазары или представители буртасов, народа, жившего по соседству с хазарами вверх по Волге. Ведь это была та эпоха, когда арабская литература прославляла бесстрашие и находчивость купцов, а Синбад Мореход бороздил моря вплоть до Китая.

Второй новацией этого периода было то, что серебряные дирхемы (вес которых составлял тогда в среднем 2,8—2,9 г, хотя впоследствии эта величина сильно колебалась) начали доставляться в северо-западный конец покрытой лесом равнины, и дальше — в центральную Швецию или на остров Готланд. Дирхемы находят по отдельности и в виде «кладов», объем которых колеблется в размерах от пригоршни монет до нескольких сотен, иногда даже тысяч. До сих пор не опубликовано ни одного исчерпывающего каталога кладов с дирхемами, найденных на территории бывшего СССР, и отсюда проистекает много неясностей. В любом случае, остается много вопросов относительно того, насколько дирхемы (как и находки любых других средневековых монет) могут быть использованы в качестве источника, свидетельствующего о развитии торговых отношений, и даже как показатель наличия торговли вообще. Случайные находки одной или двух монет вне археологического контекста часто никак не могут быть соотнесены с периодом, когда (если судить по надписям) эти монеты были отчеканены. Они могли попасть в тот район, где были найдены, много лет спустя, а зарыты в землю еще позднее. Считается, что клады, включающие не менее 20 монет, являются более надежным источником,7 поскольку сведения, содержащиеся на отдельных монетах клада, могут в совокупности указать на время, когда он был зарыт. К сожалению, сообщения о многих из найденных в России кладах были опубликованы в XIX или в начале XX в., и до того, как разделили составляющие их монеты, клады не были систематически описаны. Опубликованы были лишь отдельные части некогда больших кладов, так что самая «молодая» монета в этих частях совсем не обязательно была самой молодой в целом кладе. Поэтому в подобных случаях самая молодая монета не может служить указанием на дату захоронения клада, дату, которую — когда речь идет о достаточно большом и аккуратно описанном кладе — большинство ученых высчитывает именно по самой молодой монете. Кроме того, клад, спрятанный для долгосрочного хранения или как религиозное приношение, может содержать монеты особого рода, например, передававшиеся из поколения в поколение как семейная реликвия или выбранные по эстетическим соображениям. Поэтому заключения о дате захоронения клада, даже когда он полностью описан, содержат элемент гипотезы.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru