Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ну и нечисть - Страница 5 История России

В 1937 г. немцы Поволжья в местах своего компактного проживания не воспринимались как «инонациональность», но, оказавшись в других регионах, уже подходили под критерий «чужого», «врага»19. Для иммигрантов решающим оказывалось место рождения, гражданство (неважно, бывшее или настоящее), сам факт пребывания за рубежом. Поэтому немецкую операцию НКВД не следует понимать как этническую чистку, в германские шпионы записывали представителей всех национальностей.

Непревзойденным исследованием по данной теме остается статья А. Рогинского и Н. Охотина20. В ней проанализированы ключевые приказы и инструкции руководства ВКП(б) и карательных органов, приведены статистические данные о ходе операции, ежедневно стекавшиеся на Лубянку. В то же время авторы подчеркивают, что подобный подход должен быть дополнен региональными исследованиями, проводимыми на базе местных архивов21. Действительно, сухие цифры и директивные документы мало что говорят о буднях «чекистской работы», здесь не обойтись без взгляда снизу, подразумевающего изучение судеб конкретных жертв, попавших в уникальный конвейер смерти.

Тем не менее модный в последнее время «микроисториче-ский» подход не должен выступать в роли волшебной палочки-выручалочки. Фрагментарность Источниковой базы порой приводит к неоправданным обобщениям, отдельные случаи возводятся в ранг системы. В качестве свежего примера можно привести абсурдное утверждение английского историка и публициста Д. Рейфилда о том, что «единственным относительно счастливым народом во время террора оказались немцы» — якобы потому, что Сталин боялся ответных репрессий Гитлера против коммунистов и поэтому заменял немцам расстрельный приговор на заключение в лагерь22.

Проведенное исследование не начинает разработку темы «с чистого листа», а встраивается в уже имеющуюся историографию. Прежде всего следует упомянуть работы, посвященные социальной истории немецкой политэмиграции в сталинской России. В новаторской для своего времени книге Каролы Тышлер, опирающейся на материалы бывшего архива Коминтерна, показано, что руководство КПГ всячески тормозило выезд членов партии в СССР после прихода к власти Гитлера. Такой подход был проекцией официальной линии советского руководства — «мы не хотим и не допустим массовой иммиграции» из Германии, указывал заместитель наркома иностранных дел Н. Н. Крестинский в феврале 1934 г.23

Статистические данные о прибывавших из Германии специалистах и политэмигрантах содержатся в исследовании О. Деля,24 их повседневная жизнь описана в работе С. В. Журавлева, посвященной иностранцам, работавшим на столичном Электрозаводе25. Судьбы функционеров КПГ, писателей, деятелей науки и искусства, репрессированных в 1937 г., представлены в книгах Рейнхарда Мюллера26. Культ «обретенной родины», который были вынуждены исповедовать эмигранты из Германии, оказавшиеся в СССР, детально разбирается в исследовании Анны Хартманн27. В духе «микроистории» выдержаны работы, посвященные отдельным группам немцев, ставших жертвами сталинского террора: горнякам, архитекторам, женам рабочих28.

Опираясь на материалы архива германского внешнеполитического ведомства, Ганс Шафранек и Вильгельм Мензинг анализируют механизм высылки из СССР подданных этой страны, тот прием, который им оказывали в Третьем рейхе и который нередко завершался заключением в концлагерь29. Важную роль для сопоставления с ситуацией в Москве и Московской области играют региональные исследования политических репрессий против российских немцев, охватывающие и период большого террора30. Невозможно перечислить статьи и книги, посвященные судьбам отдельных выходцев из Германии, которые стали жертвами немецкой операции НКВД.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru