Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Ну и нечисть - Страница 9 История России

Первый из немцев, токарь московского Электрозавода Иосиф Егер, был арестован по политическим обвинениям в августе 1934 года; последняя, сторож Наркомрыбпрома Эльза Слуцкая — в марте сорок четвертого. Всего за рамками обозначенных в названии книги хронологических рамок (1936-1941) оказалось 8 случаев политических репрессий, документированных в АСД, они принимались в расчет при статистической обработке данных. Следует отметить, что из упомянутых 720 человек только на 338 имеются краткие биографические справки в мартирологах и научных публикациях, более половины удалось «поименно назвать» только в рамках настоящего исследования.

В ходе очистки первоначальной выборки из нее были исключены лица, родившиеся и проживавшие в Швейцарии, Австро-Венгрии (после 1918 г. — в Австрии), на территориях компактного проживания немцев в Восточной Европе (Польша, Прибалтика, Бессарабия, Северное Причерноморье, Поволжье). Основным критерием для попадания в базу данных стало постоянное местожительство в Германии и прибытие из нее (в том числе и через третьи страны) в Советскую Россию после окончания Первой мировой войны. Отметим еще раз, что при такой трактовке этническая принадлежность репрессированных теряет свое определяющее значение, однако в практике немецкой операции НКВД она его и не имела5'. Главным являлся сам факт «сопричастности» к жизни в Германии, толковавшийся в ходе следствия максимально широко.

Так, если человек, не родившийся в Германии, прожил там значительную часть своей жизни, он оставался в базе данных51 52. Напротив, если эта страна являлась лишь «пересадочным узлом» в его биографии (это могла быть учеба в университете, бегство от преследования за революционную работу в России, переезды вместе с семьей в поисках заработка), такие люди исключались из выборки. Национальность человека (еврей, русский, поляк) и его подданство (швейцарец, австриец) как в первом, так и во втором случае не принималась во внимание. Данное обстоятельство имеет свое оправдание в условиях «великого переселения народов» в эпоху мировых войн — к примеру, среди членов КПГ, прибывших в СССР в межвоенные годы, около 10 % не являлись этническими немцами53.

В ходе работы пришлось столкнуться с еще одной достаточно обширной категорией лиц, имевших «немецкую» привязку. Речь идет о германских и австрийских военнопленных, оказавшихся в России в годы Первой мировой войны, а также о немецких женах российских военнопленных, прибывших в Россию со своими мужьями после 1918 г. Хотя по формальным признакам эти люди вполне попадали в рамки проекта, просмотр их АСД показал, что к 1937 г. они прожили большую часть своей жизни на новой родине и почти полностью ассимилировались. Их самоидентификация как «немца» или «немки» являлась скорее щемящим воспоминанием о молодости, нежели фактором, оказывавшим реальное влияние на их повседневную жизнь.

Несмотря на то что эти люди стали жертвами репрессий именно как представители немецкой национальности (мужчины — в 1937-1938 гг., женщины — в 1941 г.), они были исключены из базы данных. Такая же участь постигла российских немцев, даже если они по тем или иным причинам оставались подданными Германии вплоть до момента ареста. Наконец, из выборки были исключены этнические немцы, проживавшие до 1914 г. в «русской Польше» и Прибалтике и эвакуированные в глубь страны в годы Первой мировой войны54. Напротив, русские военнопленные и гражданские лица, прожившие в Германии весь период Веймарской республики и уехавшие оттуда зачастую лишь под давлением гитлеровских властей, остаются в базе данных. Как правило, даже не имея германского подданства, эти люди принимали активное участие в политической жизни страны, являлись членами КПГ и СДПГ, работали в советских загранучреж-дениях в Берлине, Гамбурге, Штеттине, Кенигсберге.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru