Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

О любви к Отечеству и народной гордости - Страница 13 История России

Говоря о царствовании Екатерины II, Карамзин, с одной стороны, поет ей панегирик: «Екатерина была истинною преемницею величия Петрова и второю образова-тельницею новой России. Главное дело сей незабвенной монархини состоит в том, что ею смягчилось самодержавие, не утратив силы своей», а с другой стороны, Карамзин рисует падение нравов, разврат, фаворитизм, коррупцию и пр., характерные для правления этой императрицы.

Царство Павла I в изображении Карамзина - царство страха и ужаса: «...что сделали Якобинцы в отношении к Республикам, то Павел сделал в отношении к Самодержавию: заставил ненавидеть злоупотребления оного. По жалкому заблуждению ума и вследствие многих личных, претерпенных им неудовольствий, он хотел быть Иоанном IV», соответственно, «зло вредного царствования пресечено способом вредным». Карамзин формулирует установку, типичную для консервативного монархического дискурса: «Кто верит Провидению, да видит в злом самодержце бич гнева Небесного! Снесем его, как бурю, землетрясение, язву, феномены страшные, но редкие».

Вторая часть «Записки» содержала критику внешней и внутренней политики, в особенности либеральных начинаний Александра I. Карамзин в ней сразу взял тот тон, который вряд ли мог понравиться императору: «Россия наполнена недовольными; жалуются в палатах и в хижинах, не имеют ни доверенности, ни усердия к правлению, строго осуждают его цели и меры».

Карамзин резко отрицательно оценивал само участие России в третьей антинаполеоновской коалиции, ознаменовавшейся Аустерлицким поражением 1805 г. «Россия привела в движение все силы свои, чтобы помогать Англии и Вене, т. е. служить им орудием в их злобе на Францию, без всякой особенной для себя выгоды. Еще Наполеон в тогдашних обстоятельствах не вредил прямо нашей безопасности, огражденной Австриею и Прусси-ею, числом и славою нашего воинства». В случае побед России выиграла бы в первую очередь Австрия, «которая из благодарности указала бы России вторую степень и то до того времени, пока не смирила бы Пруссию, а там объявила бы нас державою азиятскою, как Бонапарте». Тем не менее поначалу ситуация складывалась в пользу России, когда австрийская армия потерпела сокрушительное поражение от Наполеона и вошла в Вену, а русская, под командованием Кутузова, отступила к Оль-мюцу. «Никогда политика российская не была в счастливейших обстоятельствах <...> Одно слово могло прекратить войну славнейшим для нее образом: изгнанник Франц по милости Александра возвратился бы в Вену, уступив Наполеону, может быть, только Венецию; независимая Германия оградилась бы Рейном, наш монарх приобрел бы имя благодетеля, почти восстановителя Австрии и спасителя Немецкой империи». Но - «мы захотели битвы!» - пишет Карамзин, намекая на тщеславие Александра I, приведшее к поражению.

Четвертая антинаполеоновская коалиция после Аустерлица была уже неизбежной: «.тут мы долженствовали вступиться за безопасность собственных владений, к коим стремился Наполеон, волнуя Польшу». С точки зрения Карамзина, после Пултуска и Прейсиш-Эйлау можно было попытаться вступить в «мирные переговоры, коих успех не был вероятен». Но после Фридланда «надлежало думать единственно о России, чтобы сохранить ее внутреннее благосостояние, т. е. не принимать мира, кроме честного, без всякого обязательства расторгнуть выгодные для нас торговые связи с Англиею и воевать со Швециею, в противность святейшим уставам человечества и народным. Без стыда могли бы мы отказаться от Европы, но без стыда не могли служить в ней орудием Наполеоновым, обещав избавить Европу от его насилия». В итоге «великие наши усилия, имев следствием Аустерлиц и мир Тильзитский, утвердили господство Франции над Европою и сделали нас через Варшаву соседями Наполеона. Сего мало: убыточная война шведская и разрыв с Англиею произвели неумеренное умножение ассигнаций, дороговизну и всеобщие жалобы внутри государства». Наполеон подошел к границам России, которой пришлось участвовать в невыгодной для нее континентальной блокаде, рассориться со Швецией из-за Финляндии; все это резко обострило внутреннюю экономическую ситуацию. «Для чего мы легкомысленною войной навели отдаленные тучи на Россию?»

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.