Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

О любви к Отечеству и народной гордости - Страница 3 История России

По возвращении из-за границы Карамзин опубликовал «Письма русского путешественника» (1791-1792), принесшие ему всероссийскую известность; в этом произведении он в целом стоял на точке зрения «гуманистического космополитизма и апеллирующего к универсальному прогрессу просветительства»3. Космополитические и западнические мотивы задавали тон «Письмам»: «Путь образования или просвещения один для народов; все они идут им в след друг за другом. Иностранцы были умнее русских: и так надлежало от них заимствовать, учиться, пользоваться их опытами. Благоразумно ли искать, что сыскано?»

Одновременно Карамзин осознает значение исторической традиции и высказывает неприятие революционных перемен, отдавая предпочтение постепенным органичным изменениям: «Всякое гражданское общество, веками утвержденное, есть святыня для добрых граждан; и в самом несовершеннейшем надобно удивляться чудесной гармонии, благоустройству, порядку. Утопия будет всегда мечтою доброго сердца, или может исполниться неприметным действием времени; посредством медленных, но верных, безопасных успехов разума, просвещения, воспитания, добрых нравов <...> Всякие насильственные потрясения гибельны <...> Легкие умы думают, что все легко; мудрые знают опасность всякой перемены и живут тихо».

Уже в «Письмах русского путешественника», комментируя ситуацию в Англии, Карамзин пришел к выводу, что для каждого народа необходимо свое государственное устройство, отвечающее его национальным особенностям: «.не Конституция, а просвещение Англичан есть истинный их Палладиум4. Всякие гражданские учреждения должны быть соображены с характером народа; что хорошо в Англии, то будет дурно в другой земле». Подобные рассуждения сопровождали отход Карамзина от идей республиканизма и признания благодетельности самодержавия для России.

Будучи безусловным лидером и основоположником сентиментализма, Карамзин не стремился в то же время чрезмерно «офранцузить» русский язык и культуру. Еще в 1791 г. он утверждал: «В нашем так называемом хорошем обществе без Французского языка будешь глух и нем. Не стыдно ли? Как не иметь народного самолюбия? Зачем быть попугаями и обезьянами вместе? Наш язык и для разговоров право не хуже других.» Тогдашний космополитизм Карамзина сочетался со своеобразной литературной борьбой за возвращение к «русским истокам». В 1790-е годы в его творчестве непрерывно рос интерес к русской истории, сопряженный с романтическим конструированием «русскости». История, считал он, должна пробуждать чувство патриотизма. По словам историка М. П. Погодина, «при всяком случае Карамзин старался возбудить внимание к Русской Истории и укорять общество в недостаточности знакомства с нею»5. Во вступлении к «Наталии, боярской дочери» (1792) Карамзин писал: «Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими, когда они в собственное свое платье наряжались, ходили своею походкою, жили по своему обычаю, говорили своим языком и по своему сердцу, то есть говорили, как думали?»6.

Одновременно с изданием «Писем» Карамзин сблизился с Г. Р. Державиным и окончательно порвал с масонством, вызвав тем самым решительное осуждение и раздражение. Таким образом, к началу XIX в. Карамзин проделал сложную идейную эволюцию: от либерала, западника и масона, сторонника Просветительского проекта, до одной из знаковых фигур русского национального движения. Эти метаморфозы Карамзина классик русской исторической мысли В. О. Ключевский выразил краткой формулой: «Оптимизм, космополитизм, европеизм, абсолютизм, республиканизм - оставлены»7.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.