Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Очерки феодальной России. Выпуск 11 - Страница 4

Эти сведения находят подтверждение и в независимом от русской традиции латинском источнике. В 1048 г. шалонский епископ Роже, направлявшийся на Русь для переговоров о браке французского короля Генриха I с княгиней Анной, дочерью киевского князя Ярослава Владимировича, выполнил особую просьбу прелата церкви Св. Марии в Реймсе Одальрика: разузнать, не в тех ли местах находится город Херсон, в котором св. Климент принял мученическую смерть, и как обстоят дела с почитанием здесь его памяти. Епископ Роже побывал в Киеве, где своими тазами видел главы св. Климента и его ученика Фива (отметим точное совпадение его рассказа с летописной версией перенесения мощей именно этих двух святых в Киев), узнал историю их появления в Киеве (которая в его изложении сильно отличается от летописной) и отметил, что память святых «честно почитается» жителями города.24 Роже, очевидно, знал о нахождении мощей св. Климента также и в Риме, но самым естественным для средневекового человека способом согласовал обе версии. По его словам, первоначально мощи были перенесены в Рим папой Юлием (которому приписаны действия, на самом деле совершенные Константином Философом), а затем — в Киев князем Ярославом («королем Георгием»), которому приписаны действия, на самом деле совершенные его отцом Владимиром. Об этом французскому епископу рассказал будто бы сам князь Ярослав Владимирович. И хотя версия епископа Роже выглядит явно путаной и недостоверной, она все же свидетельствует об особом почитании св. Климента княжеским семейством и лично князем Ярославом..

Так «русский сюжет» в посмертной истории римского святителя стал известен латинской агиографической литературе. Любопытно, что один из хронистов более позднего времени, автор «Саксонской всемирной хроники» (XIII в.), очевидно, знавший о каких-то связях Климента с Русью, ошибочно решил, что святой принял смерть на Руси: рассказывая о ссылке Климента, он исправил свой источник, заменив название «Херсонес» на Русь.25

По всей вероятности, в XI в. древняя Русь и сама являлась центром распространения Климентовского культа на соседние страны. Известно, что еще в 20-е гг. XI в. знаменитый норвежский конунг Олав Ха-ральдссон (Олав Святой; годы правления: 1014/15—1028; ум. 1030) построил в Нидаросе (Трондхейме) церковь Св. Климента, в которую позднее, в 1031 г., было перенесено его тело.26 Если мы вспомним о тесных связях, установившихся между Олавом и киевским князем Ярославом Мудрым (с 1019г. они находились в свойстве, будучи женаты на родных сестрах, а в 1029—1030 гг., после изгнания из Норвегии, Олав нашел временное убежище в Новгороде у Ярослава), то легко можем придти к предположению, что частицы мощей, необходимые для освящения храма, были доставлены в Норвегию именно из Киева.

Особая роль св. Климента в истории Киевской Руси подтверждается и другими источниками. К сожалению, до нас не дошли росписи киевской Десятинной церкви. Однако сохранились выполненные в середине XI в., при князе Ярославе Владимировиче, мозаики киевского Софийского собора, среди которых в алтарной части присутствует и мозаичное изображение св. Климента. По мнению искусствоведов, это изображение свидетельствует о «явном отступлении от принятого в Византии подбора святителей» и отражает местную традицию почитания святого.27

Десятинная церковь и позднее продолжала оставаться естественным центром почитания святых мощей. Однако культ святого приобрел более широкое — общекиевское, а затем и общерусское — значение. Очень хорошо это видно на примере «Слова на обновление Десятинной церкви», автор которого говорит о перенесении «пречестных мощей» св. Климента князем Владимиром «на освящение и спасение себе же и всему роду своему, рек же и стране нашей». Авторская ремарка («рек же») примечательна. Она свидетельствует об определенном этапе в развитии культа святого, превращении его из небесного покровителя княжеского рода в покровителя всей «страны нашей».

Вспомним, что в летописной статье 6496 (988) г. сообщается о перенесении мощей тем же Владимиром лишь «на благословенье себе» без какого-либо упоминания не только о «стране нашей», но и о княжеском «роде».

Общецерковный и общегосударственный характер культа св. Климента ярко проявился в событиях 1147 г., когда по инициативе киевского князя Изяслава Мстиславича на киевскую митрополичью кафедру без санкции константинопольского патриархата был возведен митрополит Климент Смолятич. Поставление это было совершено с использованием мощей («главою») св. Климента, которые в данном случае воспринимались не просто как одна из реликвий, но как своего рода инсигния высшей церковной власти. «А глава у нас есть святаго Климента, — говорил на собравшемся в Киеве церковном соборе черниговский епископ Онуфрий, — якож ставять греци рукою святаго Ивана (Иоанна Крестителя. —А. К.)» «и тако сгадавше епископи главою святаго Климента поставиша митрополитом».28

Каноническая обоснованность этого акта более чем сомнительна. (Прибывший в Киев летом 1156 г. митрополит-грек Константин подверг Климента церковному проклятию и признал незаконными все его деяния в качестве митрополита.) Ссылка же епископа Онуфрия на поставление в Византийской церкви «рукою святаго Ивана» кажется не вполне уместной: Византийская церковь не знала такого способа поставления архиереев. По-видимому, Онуфрий имел в виду нечто другое: использование десницы святого Иоанна Крестителя в обряде поставления на царство византийских императоров.29 Современные исследователи по-разному относятся к такой возможности.30 Но даже если Онуфрий что-то напутал или, может быть, намеренно вводил в заблуждение участников собора, тем отчетливее проявился в его словах авторитет мощей св. Климента, использование которых должно было компенсировать отступление от канонических правил и заменить патриаршую хиротонию.

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.

     

    Www.istmira.ru