Добро пожаловать!
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Патриарх Тихон - Страница 4

1} Акты... С. 82-85.

Слободы против конфискации имущества Саввино-Сторожевского монастыря близ Звенигорода вылилось в вооруженный мятеж против советской власти в мае 1918 г. (см.: I, № 24; II, №№ 3, 4, 6, 10, 11, 14)°.

С лета 1918 г. начинается настоящий террор большевиков против духовенства, быстро растет число новых мучеников. Духовенство и верующие подвергались расстрелу не только в качестве заложников, подпадая под действие распоряжений, не касавшихся Церкви непосредственно4, но и квалифицировались как “контрреволюционная сила” специальными актами новой власти1. Были расстреляны целые крестные ходы в Туле, Харькове, Шацке. Созыв населения с помощью набатного звона карался приговорами ревтрибунала4. В “мясорубке” красного террора погибли многие видные духовные деятели Церкви, рядовые священники, монахи и монахини, рядовые прихожане. По имеющимся в следственном деле далеко не полным данным ВЧК того времени в 1918 г. расстреляно 827 священнослужителей, в 1919 г. расстреляно - 19, заключено в тюрьму - 69. Примерные оценочные цифры первой волны гонений гораздо более страшны: общее число репрессий - 11 тысяч человек, из них - 9 тысяч расстрелов. При этом на 1918 г. приходится 3 тысячи расстрелов и 1,5 тысячи других видов репрессий духовенства, на 1919 г. - 1 тысяча расстрелов и 800 репрессированных4.

С началом гражданской войны некоторые архиереи, находясь на освобожденных от большевиков территориях, стали поддерживать белое движение, нарушая решение Собора о невмешательстве Церкви в политическую борьбу. Но Патриарх Тихон строго придерживался указанного Собором образа действий, что засвидетельствовали участники белого движения, пытавшиеся добиться от него хотя бы секретного благословения своих действий. Не получив такового от Святейшего Тихона, они, конечно, были уверены, что в душе Патриарх сочувствует им, а не большевикам, проводившим пораженческую политику, разрушавшим Российское государство и проявлявшим неимоверную жестокость в отношении народа и, в особенности, к Церкви и духовенству.

Осудив политику кровопролития и призвав к прекращению междоусобной брани, в ряде посланий 1918-1919 гг. Патриарх Тихон отвергал участие Церкви в борьбе против советской власти и звал к примирению, стремясь сохранить нейтралитет в гражданской войне и окончательно определить позиции аполитичности Церкви4. В первую годовщину октябрьского переворота Патриарх Тихон обратился к Совету Народных Комиссаров со словом “обличения и увещания”. Указывая на нарушение всех обещаний, данных народу до прихода к власти, Патриарх снова осудил кровавые репрессии, особенно выделяя убийства ни в чем не повинных заложников. Для достижения своих целей новые властители соблазнили “темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха”. Святой Тихон отвергал обвинение в противлении власти и добавлял: “Не наше дело судить о земной власти; всякая власть, от Бога допущенная, привлекла бы наше благословение”, если ее деятельность была бы направлена на благо подчиненных. Заканчивалось обращение поистине пророческим предупреждением не употреблять власть на преследование ближних. “А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами пролитая и от меча погибнете вы сами, взявшие меч”. Патриарх призывал “верных чад Церкви” не к вооруженной борьбе, а к покаянию и духовному, молитвенному подвигу: “противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага”. Святейший Тихон умолял православный народ не “сходить с пути крестного, ниспосланного Богом, на путь восхищения мирской силы”, особо предостерегал, чтобы не позволяли увлечь себя страстию отмщения. Служителям Церкви Патриарх напоминал, что они “по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов” и не участвовать в политических партиях и выступлениях.

Требование Патриарха не связывать Церковь ни с каким политическим движением, ни с каким образом правления в условиях ожесточенной войны не смогло отвести угроз в его адрес. Власти обвинили его в пособничестве белому движению и в контрреволюционности.

Осенью 1918 г. во время разгула красного террора власти предприняли попытки организовать кампанию против Патриарха Тихона в связи с делом главы английской миссии Локкарта и провели первый обыск на его квартире (см.: I, № 4-7) 24 ноября 1918 г. Патриарх Тихон был заключен под домашний арест. Основной пункт предъявленных Патриарху обвинений сводился к якобы имевшим место призывам Первосвятителя к свержению советской власти. В ответном письме в Совнарком Патриарх заявил, что он никаких воззваний “о свержении Советской Власти” не подписывал и никаких действий для этого не предпринимал и предпринимать не собирается. “Что многим мероприятиям народных правителей я не сочувствую и не могу сочувствовать, как служитель Христовых начал, этого я не скрываю и о сем открыто писал в обращении к Народным Комиссарам перед празднованием годовщины Октябрьской революции, но тогда же и столь же откровенно я заявил, что не наше дело судить о земной власти, Богом допущенной, а тем более предпринимать действия, направленные к ее низвержению. Наш долг лишь указать на отступления людские от великих Христовых заветов любви, свободы и братства, изобличать действия, основанные на насилии и ненависти, и звать всех ко Христу”4. Совет объединенных приходов Москвы, понимая, что жизни Патриарха грозит опасность, организовал из добровольцев безоружную охрану у покоев Святейшего на Троицком подворье (см.: ^№ 2, 3).

 
  • Публикация расположена в следующей рубрике:
  •  

     

    Другие материалы по теме. Литература. История Беларуси.